Ещё в марте этого года в “Jamestown Foundation” была опубликована статья Пола Гоббла под названием «С новым алфавитом Казахстан решительно отдаляется от «Русского мира». В принципе, можно было бы не обращать внимание на очередной пропагандистский выпад, если бы не два «но». Во-первых, исследователь евразийского мира Пол Гоббл достаточно долго работал в ряде постсоветских стран, и его аргументы нельзя отмести с порога, как высказывания кабинетного учёного, не знакомого с ситуацией. Во-вторых, необходимо ответить на вопрос: а почему именно сейчас в Казахстане возникла потребность в переводе казахского языка на латинскую графику?
Сразу же заявим: Казахстан имеет и реализует своё суверенное право на языковую политику, и это сугубо внутреннее дело Казахстана, его народа и руководства страны. К тому же строительство суверенной государственности требует очерчивания своего пространства, в том числе в гуманитарной сфере, включая языковую политику и безопасность.
Последнее требует выделить в историческом прошлом явления, от которых необходимо, что называется, «откреститься», не признавая их частью своего культурного мира, а также идентичности. Однако переводом на латинскую графику реализуется ли стремление переименовывать всё в духе отрыва от «проклятого прошлого»? Очевидно, что это не так. Казахский язык имел различную графику, в том числе до конца 30-х годов - латинскую. Так что в известном смысле – это некоторый возврат к своему прошлому.
При этом, нельзя не обратить внимание на то, что стремление переименовывать названия городов и т.д. в духе титульного языка появилось задолго до рождения постсоветских государств. Деятельность переименователей тождественна желанию всякого нового явления обрести новое имя. Видимо, правильнее всего будет определить происходящее как стремление укрепить суверенную национальную государственность, самостоятельность, и само-деятельность.