Почему не удается искоренить пытки в тюрьмах

История с пытками в ярославской колонии, чрезвычайно удачно, надо сказать, совпавшая с торжественными заявлениями президента о том, что все иностранцы вот только что, на футбольном ЧМ, наблюдали самую что ни на есть настоящую Россию, так вот, эта самая история — это в первую очередь ожидание. Вот именно сейчас власти должны отреагировать на пытки как-то по-особенному, считает общественность.

ЧМ — это разовый проект, как и все остальное подобное, а не триггер перемен. Руководство ФСИН с легкостью может поотправлять в отставку всех виновных вплоть до регионального начальства, а министерство юстиции — даже и руководство ФСИН, но сказав "А", придется говорить и "Б": массовые чистки станут признанием в собственной некомпетентности, чем больше чисток, тем больше и некомпетентности, и ровно поэтому чем больше от системы будут требовать действия, тем больше система будет наоборот сопротивляться, упорно выдавая базовый элемент за флуктуацию. Речь-то на определенном уровне пойдет уже о полноценной реформе, а проводить ее у федеральной власти нет ни сил, ни желания, ни возможностей.

Именно на этих пытках и страданиях построена вообще-то вся российская тюремно-шансонная эстетика с позорными волками и прочим АУЕ, а на этой эстетике в свою очередь — строго иерархический способ восприятия мира, где всякий должен слушать старших и отвечать за базар, чтобы не попасть в петухи. Только благодаря этой системе координат россиянами вообще можно управлять, и абортировать ее так просто не получится даже при желании. Охранники ФСИН с резиновыми дубинками — это тот антитезис, от которого доказывается тезис подчинения системе как единственно допустимой формы поведения.

Реформа системы исполнения наказаний — одна из двух (наряду с реформой общего образования), в которых Россия нуждается, наверное, сильнее всего. Но тут надо все сносить и строить заново, а что мы хотим от людей, которые даже пенсионный возраст поднять нормально не могут?