Грустный бенефис легендарного актёра.
Крепкий старикан Уолт Ковальский хоронит жену и остаётся один в своём доме в пригороде Детройта. Рядом проживает семья азиатов, которых ветеран корейской войны Ковальский за людей не считает. Сын соседей Тао пытается украсть самое дорогое, что есть у старика, — форд «Гран Торино» 1972 года. Дедушка этого так оставить не может и берётся перевоспитать юношу.
Клинт Иствуд снова на экране. Он рычит, цедит ругательства, и если кому что-то не нравится, его Уолт Ковальски может показать свой огнестрельный арсенал. Когда начались съёмки «Гран Торино», пошли слухи, что это очередная серия про Грязного Гарри. Тогда же новость опровергли — персонаж нового фильма не работал в полиции Сан-Франциско, он простой автомеханик на пенсии и зовут его по-другому. Но, глядя на то, как Ковальски гоняет по району бандитские группировки сложно поверить, что у него нет ничего общего с инспектором Гарри Каллаханом. Иствуд наделил нового персонажа чертами, привычками и принципами старого, своего самого известного героя, а также разложил вокруг ссылки на семидесятые годы прошлого века. Главный такой намёк — титульный форд в гараже Ковальского, его самая дорогая вещь, олицетворение его золотого прошлого. Фильм «Гран Торино» для Иствуда что-то вроде такого же гаража, в котором собрано все, что мило сердцу кинорежиссёра. Начало семидесятых для него, как и для его героя, были золотыми — вышел первый «Грязный Гарри», а «Сыграй мне перед смертью» и «Бродяга высокогорных равнин» запустили его карьеру по другую сторону камеры.
Клинт Иствуд уже один раз нарушил обещание больше никогда не сниматься.
Фильм напоминает вестерн «Самый меткий», где свою прощальную роль сыграл Джон Уэйн.
Песню на финальных титрах хрипит сам Иствуд.
Клинт Иствуд ещё перед выходом «Гран Торино» объявил, что это последнее появление в кадре и его актёрству конец. Он сделал прощание со зрителем скромным, но многозначительным. Первая половина фильма — серия комических эпизодов: столкновение консервативного Уолта с добросердечными, но совершенно непонятными азиатскими соседями. Вторая половина — душераздирающая драма в духе последних фильмов Иствуда-режиссёра. Игра на контрастах срабатывает — сила удара у «Гран Торино» побольше, чем у «Подмены». Но главное — Уолта Ковальского сложно воспринять просто как героя. Это Каллахан, это сам Клинт и одновременно десяток других его персонажей, и все они вот прямо на экране в последний раз покупают костюм, в последний раз исповедуются и уходят навсегда. Единственный повод для оптимизма, что Иствуд продолжит снимать как сейчас — по два фильма в год.
Последняя это роль Иствуда или нет, как и любой другой его новый фильм, этот нельзя пропускать.
Владимир Захаров