ТУМАНЫ ЛИМАНА - 4

В туманы лимана манили меня

Линя вытаскивали вчетвером. Петька медленно тянул леску, чтобы не оборвалась. Дед орудовал сачком под мостиком. Пашка бегал вокруг и повизгивал. Маша стояла рядом и кусала губы. Переживала.

Линь оказался налимом килограмм на пять – длинный, толстый, здоровый. Еле вытащили. Пашка смотрел на него широченными глазами.

- Дед, это что, линь? – прошептал он, разглядывая налима.

- Линь, линь, - улыбнувшись, подтвердил дед, - не акула, конечно. Но тоже будьте-нате.

- Не акула… Да он самая настоящая акула, дед! Самая настоящая! Петька! Посмотри, какой у нас линь! – и взглянул на стоящего рядом Петьку.

- Ну, ты, Пашка, даешь! – сказал Петька, сняв кепку и почесывая от удивления лоб.

- Петька, - сказал вдруг Пашка, поглядев на него и стоящую рядом с ним Машу, - Отойдем в сторонку, дело есть.

Отошли. Пашка немножко поколебался, но все же решительно сказал:

- Бери, Петька, линя. Бери, тебе нужнее.

- Зачем? - поразился Петька.

- Бери-бери, так надо, Маше подаришь. Ты же женишься…

- Ты откуда знаешь? – зашипел Петька.

- Знаю. Я все знаю, - солидно произнес Пашка и хлопнул старшего брата по плечу.

И тут же, бросив возле линя остолбеневшего Петьку, вернулся к Маше и доверительно прошептал ей на ухо:

- Я там, Маш, Петьке своего линя отдал. Считай, что это не мой. Считай, что это Петькин. Его все равно Петька вытащил. Так ты смотри, Маша, это линь. Линь настоящий. Не налим какой-нибудь.

*****

Вечером Пашка стоял на балконе и смотрел на дорогу под высокими ивами, по которой отец ушел на станцию встречать маму.

Солнце светило, и было тихо.

Пашка глядел с балкона, и было странно.

Будто бы это была та же дорога, а будто бы и не просто дорога.

И будто речка та же петляла вдали, а будто бы и не просто речка.

И будто бы это была перед ним просто большая-пребольшая милая земля.

С дорогами, речками и полями.

И поле на ней было – среди всех полей поле.

И речка была на ней – среди всех речек речка.

И люди были – среди всех людей люди.

И дорога была – дорога. Дорога – среди всех на земле дорог.

По дороге под высокими ивами шли мама с отцом – одни-одни.

Отец протягивал к ней руку. А она отвечала ему одними пальцами.

И пальцы случайно встречались. И расставались скоро.

Так шли и шли, и на ходу разговаривали.

И если вдруг останавливались, то взглядывали друг на друга и умолкали.

И мама тыкалась носом в отцовское плечо.

А он шевелил ее волосы и обнимал за плечи.

И прижимал к своему плечу, и долго не отпускал.

И вот так, обнявшись, они шли и шли по дороге, и снова поглядывали друг на друга.

Как будто ни разу до этого не глядели, и вот теперь не могли никак наглядеться.

Если бы на дороге был ветер. И если бы ветер донес до Пашки то, о чем они говорили. И если бы он эти слова расслышал. То слова бы эти звучали так:

- Ты уверена? Это точно?

- Да уж точнее не бывает.

- А доктор?

- Доктор тоже подтверждает. И что теперь делать?

- Как что делать? Радоваться.

- Как радоваться? А если опять будет мальчик?

- Ну, и хорошо. Значит, будет три мальчика.

- Подожди. Подожди. Люди скажут, старая дура. Какие мальчики? Какие мальчики! Ты с ума сошел. Я пожилая женщина. У меня старший сын скоро женится. Я бабушкой скоро буду!

- Ну, вот и замечательно. Будете вместе с Машей ходить животами вперед. А потом и с колясками вместе.

- Нет, по-моему, ты точно сумасшедший.

- А, по-моему, я очень люблю тебя. Если бы ты знала, как я люблю тебя.

И он снова обнимал ее и прижимал к себе и вытирал со щек ее слезы.

Там, на дороге. Прямо под высокими ивами.

И так они шли и шли. И отец сказал:

- Пойдем, мать, и расскажем все Пашке. Представляешь, как он обрадуется.

И они вместе посмотрели наверх, на Пашку. И когда, наконец, разглядели его на балконе, то стали друг другу радостно показывать на него, весело махать руками и смеяться.

А Пашка помахал им в ответ и подумал:

- Вот балкон. И дом. И дорога. И мама с папой.

И бабушка с дедом. И Петька с Машей. И целый огромный мир.

А там, за дорогой, вдали река. За рекой камыш. За камышом поле.

А за полем лес. Над лесом небо. А на небе солнце.

А солнце светит на меня, на маму с папой, на поле, на реку, на лес и на камыш.

Солнце светит на дорогу, и на бабушку с дедом, и на Петьку с Машей.

Солнце светит на весь этот удивительный мир.

Солнце светит на все.

И что ж за штука такая любовь?

Он сбежал по лестнице и пустился по дороге вприпрыжку навстречу родителям.