Если твоя любовь иная...
Деревня, лето. Свекровь, невестка. Сложные отношения.
Мама свекровь не любила, но в деревню ездила. Редко. Отцу приходилось навещать родителей, совсем отказаться от побывок мама не могла.
Когда приезжала, хоть и без радости, но в огороде помогала. Летом дел хватало: полоть, собирать колорадских жуков, поливать.
Бабушкин огород мне, детсадовке, казался безграничным. Отсюда и до горизонта. Уже взрослой, я поняла, что бесконечность ограничивалась сотками тридцатью.
Жарким днем мама вышла полоть. Парадное кольцо в доме забыла снять, возвращаться — далеко. Бесконечность же. Нашла салфетку, завернула украшение, убрала в карман. И забыла.
Вспомнила после похода в туалет, когда бумажка автоматически полетела в черную дыру. Плач, слезы, крики не помогли. Деревенский нужник чистился раз в год. Точно не летом: страда, сенокос, жатва — свободных рук нет, свободных машин тоже.
Свекровь клятвенно обещала спасти алмазы. Единственные, кстати. Больше бриллиантов у мамы тогда не было.
Время чистить туалет приходило с заморозками. В нашей деревне содержимое нужников рубили, огромными кусками накидывали в машины, потом увозили на поля. ...овно там зимовало и по весне превращалось в новую жизнь.
Свекровь маму тоже вроде не любила, но взялась годовой запас коричневых глыб рубить на маленькие кусочки, чтобы искать.
Рубила вначале на половинки. Потом на четвертинки. Потом на восьмушки. Потом восьмушки на восьмушки. Алмазы блеснули в последнем кусочке последней глыбы ...овна. Намытое, зиму и весну кольцо пролежало в избе, ждало хозяйку. Та внепланово приехала, благодарила, но отношения к свекрови не изменила. Любовь не клеилась.
Деревенская бабушка не говорила нежных слов. Мы принимали ее требовательность и молчаливость за холодность и нелюбовь.
Случай с рубкой вызывал смех, казался забавным. Анекдотом. Сейчас пишу и думаю, как она минуты, часы, может, день, два рубила на улице, как дрова, экскременты. Как они, мелкой крошкой, разлетались по сторонам, попадали на одежду, на руки, на лицо. Как она вытирала рукой лоб, стряхивала оттаивавшие капли.
Я думала, бабушку в поисках кольца вела крестьянская скаредность и привычка трепетно относиться к вещам. Я думала, жадность и экономность. Сейчас поняла — любовь.
Любовь бывает разных видов и форм. Иногда мы даже не догадываемся, что это — Она.
Мать кричит на ребенка, чтобы надел шапку, — любовь.
Муж на жену, что водит неуверенно и опасно, — тоже любовь.
Переживают, не умеют понять и сказать, поэтому орут, кричат, бьют, изменяют, уходят, умирают.
Миллионы форм любви. Больная и извращенная. Ревнивая. Скупая. Горькая. Сильная. Нежная. До гроба. Несмотря ни на что.
Бабушкина оказалась суровой, без соплей. Деревня в сто домов смеялась, а она рубила, рубила и рубила. Пока не сверкнула. Любовь.