Я хочу рассказать о двух дорогих мне людях — о командире нашего танкового батальона майоре Петре Карповиче Иванове и еще об одном человеке, имени которого я не знаю.
В феврале сорок второго, вскоре после разгрома гитлеровцев под Москвой, наша 69-я танковая бригада действовала на Северо-Западном фронте. Однажды нашему батальону была поставлена задача — занять деревню Кобылкино, которую обороняла сильная гитлеровская группировка.
Но на этот раз наша атака не удалась. Немцы подбили две машины. Одной из них была командирская «тридцатьчетверка»...
Поздно вечером меня и еще трех танкистов вызвали в штаб бригады.
— Надо во что бы то ни стало вытащить майора,
— сказал комбриг.
— Он остался в танке... Согласны пойти?
— Согласны!
— хором ответили мы.
Еще бы, во всей бригаде не нашлось человека, который отказался бы от такого дела!
Было уже совсем темно, когда я остановил свой танк на опушке леса. Над передовой то и дело взлетали осветительные ракеты, выхватывавшие из мглы змеистые линии окопов и черный силуэт подбитого танка. Лейтенант, который командовал вылазкой, приказал механику-водителю быть наготове.
Потом мы напялили белые халаты и, прижимаясь к заснеженной земле, ползком двинулись к подбитой машине... Вот и танк. С неостывшей еще брони осыпается окалина. Вокруг множество тел. Как опознать комбата? Огня не зажжешь. Мы начали ощупывать убитых. Большинство из них — гитлеровцы. Редко-редко под руками шершавилось толстое сукно русской шинели... Но среди них не было Иванова...
Метрах в ста от танка мы наткнулись на чье-то теплое тело. Я ощупал петлицы — рядовой.
— Наверное, был тяжело ранен,
— чуть слышно сказал один из бывших со мной танкистов.
— Только что скончался...
И вдруг «труп» ожил.
— Братцы, родные, свои!
— горячо зашептал он.
— А я-то думал, немцы. Притворился мертвым!..
— Что с тобой?
— спросил я.
— Перебиты обе ноги... Спасите, братцы!
Мы взяли солдата за руки и ползком потащили его к сгоревшему танку, около которого вел поиски лейтенант.
Лейтенант приказал нам двоим вынести раненого с поля боя и доставить в санчасть, а самим немедленно возвращаться обратно.
По дороге раненый спросил наши фамилии и адреса. Потом назвал свое имя. Но записать мне его было негде и не на чем.
Оставив раненого на попечении врачей, мы вернулись обратно.
Лейтенант ждал нас на опушке леса, около моей машины. На броне уже лежало обгоревшее тело комбата. Пока мы ходили, его нашли. На следующий день в деревне Ромашкино, неподалеку от Старой Руссы, мы схоронили майора.
С тех пор прошло много лет. Много хорошего и плохого навсегда позабылось. Но ту зимнюю февральскую ночь под Старой Руссой, дорогого моего комбата и молоденького солдата, которого мы нашли у сгоревшего танка, я никогда не забуду.
Ш. МАМЫРБАЕВ, директор средней школы села Сару, Джеты-Огузского района, Киргизской ССР. 1965 г.