В СССР чаще всего ругали отечественный «продукт» как технологически устаревший и в то же время хвалили западные разработки как прогрессивные. Но это не всегда было обоснованно. Во многих отраслях Союз мог дать фору Западу. Правда, самые фантастические проекты чаще всего как рождались, так и умирали на бумаге.
В 1922 году на I съезде Советов член ЦК РКП (6) Сергей Киров заявил, что новое общество нуждается в архитектурном памятнике, который «врагам и не снился». Под этим понималось строительство нового Дворца Советов - «красного центра мира». Место для дворца выбрали на площади храма Христа Спасителя, который подлежал ликвидации.
Самый высокий небоскреб
В 1931 году прошел конкурс проектов дворца, на который прислали 160 работ. Причем 24 проекта представили иностранцы - из США, Голландии, Италии, Франции, Швейцарии. Победил проект Бориса Иофана в стиле сталинского ампира, который окончательно утвердили в 1933 году.
Дворец представлял собой башню из размещенных последовательно цилиндрических ярусов, расположенных на высоком стилобате. В двух нижних ярусах размещался Большой зал, а в верхней части находилась Октябрьская панорама. Наверху здания высилась 18-метровая скульптура «освобожденного пролетария».
Но уже в 1934 году проект претерпел изменения. Вместо изначальных 250 метров его высота увеличилась до 415 метров, из которых последние 100 приходились на огромную статую Владимира Ленина. Такое изменение было необходимо, чтобы «утереть нос капиталистам», а именно - превысить самый высокий небоскреб в мире Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке (381 метр). Кроме Ленина, на дворце должны были красоваться скульптуры поменьше - Маркса, Энгельса и социа-листов-утопистов. Здание должно было быть видно со всех окраин Москвы на расстоянии до 35 километров. Для этого в ночное время предполагалась мощная подсветка фасада в 500 люкс, а общая масса дворца достигала полутора миллионов тонн!
Так как дворец вмещал в себя более 30 тысяч человек, рядом с ним была запроектирована станция метро с одно именным названием «Дворец Советов» (ныне - «Кропоткинская»), Площадь и подходящие магистрали также задумывались колоссальными, для чего предполагалось снести все старинные здания и купеческие особняки в округе.
Сразу после взрыва храма Христа Спасителя 5 декабря 1931 года на площадке закипела работа. По решению партии сооружение должно было появиться уже в 1942 году. Но из-за большого объема укладка фундамента высотной части, основания и главного входа закончилась только в 1939 году. А затем стройке помешали война и последующее восстановление народного хозяйства.
После прихода к власти Никиты Хрущева идея возведения гигантского дворца подверглась острой критике. В итоге проект Иофана похоронили, а в 1960 году в фундаменте несостояв-шегося гиганта создали самый большой в мире открытый бассейн «Москва». В 1990-е годы бассейн ликвидировали, а на его месте в точности восстановили разрушенный храм Христа Спасителя.
Ледяные «консервы»
О том, что холод имеет свойство консервировать живые организмы, знали еще в древности. Но после революции новой власти было не до крионики. Хотя предпосылки к этому имелись. Так, во время войны в поселке Ко-порье Ленинградской области местная бабушка «оживляла» замороженных немцами бойцов Красной армии. Она вносила одеревеневшие трупы в сени, клала в корыто, заливала солдат холодной водой, кроме головы, и постепенно счищала с тел лед. По рассказам сельчан, бойцы приходили в себя даже после двух дней заморозки.
В марте 1960 года в казахской степи тракториста совхоза «Ярославский» Владимира Харина замело снегом. Его нашли по следам, к тому моменту он пролежал в снегу как минимум три часа. Температура его тела, по свидетельству очевидцев, имела отрицательное значение, а биение сердца и пульс не прощупывались. Колхозники доставили Харина в актюбинскую больницу, где под руководством доктора Абрамяна его обернули бинтами и стали обливать комнатной, а после - теплой водой. Как ни парадоксально, вскоре тракторист пришел в себя без всяких последствий для здоровья.
На Западе уже в 60-е годы XX века видели в крионическом замораживании возможность продлить жизнь до бесконечности. Поэтому в СССР такие попытки тоже предпринимались.
В 1971 году в Москву приехал президент Французского крионического общества АнатольДолиновдля встречи с ведущим советским реаниматологом Владимиром Неговским. Последний согласился стать одним из учредителей Европейской крионической корпорации, но масштабный научный проект не состоялся из-за бюрократических проблем европейских чиновников. А в СССР научное сообщество весьма скептически воспринимало идею оживления замороженных тканей.
И все же в 1972 году в Харькове был создан Институт проблем криобиологии и криомедицины Академии наук СССР, где ученые проводили исследования устойчивости живых организмов к низким температурам. Их результаты в консервации органов с применением криопротекторов внушали надежду, но... распад Союза поставил крест на перспективных проектах.
Советский суперкар
Автомобильные гонки возникли почти сразу, как появились сами автомобили. Естественно, победу в них праздновал тот, кто имел более быстрые колеса. После войны в СССР тоже стали устраивать автозаезды, а советские конструкторы задумались над созданием отечественных болидов с запредельной скоростью. На тот момент рекорд скорости равнялся 634,26 км/ч, и для советских машин он был недостижим. Для сравнения можно упомянуть рекорд скорости СССР - 146,938 км/ч в классе 350 кубических сантиметров, установленный в 1946 году на гоночном автомобиле «Звезда».
Однако в стране, где делали лучшие в мире самолеты и танки, идея создания самого быстрого автомобиля была лишь вопросом времени. Реализовать эту задумку вызвался в 1952 году бывший авиаконструктор Алексей Смолин. Ему пришла идея адаптировать к автомобилю ГАЗ-СГЗ авиационный двигатель и другие узлы. В частности, его гоночный автомобиль должен был получить турбореактивный двигатель от МиГ-17 мощностью 1000 лошадиных сил и авиационные материалы корпуса.
Поддержите канал - подписывайтесь и ставьте класс.
Так как самой идеальной формой конструктор считал фюзеляж самолета, он применил это правило к проектируемому автомобилю. Тот обзавелся веретенообразным кузовом с антикрыльями (там, где должны были располагаться крылья) и килем. Из-за турбореактивного двигателя в 1954 году получившийся образец переименовали в ГАЗ-TP. На тот момент это был первый в мире подобный автомобиль, в то время как у американцев машины с турбореактивным двигателем появились только в 1960 (Н. Остич) и 1964 (К. Бридлав) годах.
Учитывая авиационное происхождение суперкара, его расчетная скорость должна была составлять 800 км/ч, что намного перекрывало рекорд в 634 км/ч! Но практическим путем это проверить оказалось затруднительно. Во-первых, в Союзе не было шин и дисков, выдерживающих запредельную скорость. Обычные просто взорвались бы. Во-вторых, Смолин поначалу не придумал внятной тормозной системы - диски и барабанные тормоза здесь также были неприменимы. Впоследствии конструктор опять применил авиационное решение - тормозной парашют. Ну и, наконец, в Союзе не было подходящего автодрома, где возможно было бы разогнаться до такой скорости. Хотя и это сумели решить. Пересыхающее соленое озеро Баскунчак в Астраханской области имело идеально ровную корку.
И все же из-за отсутствия скоростных шин болид Смолина на полную так и не поехал. На испытаниях в 1954 году на взлетно-посадочной полосе Горьковского аэродрома пилоту разрешили набрать 300 км/ч, после чего испытания завершили, а проект закрыли. Советский рекорд скорости на автомобиле не состоялся.
© Алексей Аникин