Одна из причин, почему я стараюсь держать людей на расстоянии - это полное отсутствие эмоционального сопереживания с моей стороны. При этом, наружные проявления эмпатии присутствуют, то есть я внимательно слушаю и сочувственно киваю головой, задавая направляющие вопросы. Но зачастую это меня тяготит и используется как прикрытие реальных чувств, которых, к слову, не так и много. Что у меня на самом деле творится никто знать не может, да и я вряд ли расскажу за кружкой чая или бокалом виски, хоть меня и считают хорошим собеседником - в основном благодаря наигранному умению вникать. Поэтому друзей новых не завожу, а при потере общих точек соприкосновения, например смена работы, помещения или интересов, я быстро самоустраняюсь.
Под эти промышленные ножницы моей уютной социапатии попадают абсолютно все - коллеги, знакомые, мама, братья, жена, ребенок. Еще лет пять назад, после очередного разрыва, я пытался мириться с давящим грузом сожаления, и были попытки сделать вид, что мне не все равно. Но и от этого я тоже стал уставать. Делать это с каждым разом становилось все сложнее и надрывнее, а учитывая мои другие психологические проблемы, получался ядовитый коктейль, выжигающий весь мой организм медленно и неумолимо. Теперь все происходит более решительно, хотя и не без внутреннего дискомфорта. Я просто решил меньше пропускать через себя негатива.
Ясно, что при таком подходе к жизни, круг общения у меня очень узкий. А если говорить честно - его почти нет. Есть моя проекция во внешний мир, которая проявляет признаки социализации, играя бытовые роли и сочиняя правдоподобные сценарии. Но то, что видят люди и то, что я действительно из себя представляю - это два совершенно разных человека. Правда, есть один побочный эффект, когда живешь таким образом. Ограничивая себя в переживании негативных эмоций, я почти перестал испытывать их положительные вариации. А это влечет за собой иные проблемы.