Одного непреодолимого желания увидеть собственную дочь было мало. Чтобы меня к ней пустили, нужно было пройти флюорографию. А чтобы позволили находиться с ней весь день, нужно было сдать ещё один анализ, который делают, к сожалению, около недели.
Перед первой встречей меня всю трясло. Я шла по лабиринтам больницы к заветному отделению превозмогая боль, так как шов ещё сильно болел, особенно при подъёмах по лестнице. И вот она. Реанимация. Перед дверью в отделение был небольшой холл с несколькими диванами и большим количеством фотографий и благодарностей врачам - реаниматологам. Ожидание нашего врача, казалось, длилось целую вечность. Я успела прочитать почти все истории спасения недоношенных деток, поплакать несколько раз, представить, какая она - моя доченька. Наконец, за нами пришла светловолосая красивая молодая девушка - реаниматолог, которой я всю жизнь буду безмерно благодарна за спасение нашей доченьки и за то, что она очень аккуратно делилась с нами информацией о состоянии малышки.
Коридор. Третий пост. Кувез, который раньше я видела только по телевизору в выпуске новостей о недоношенных детках. Она в нём. Маленькая и беззащитная. Пишу и плачу опять, как в тот день. На ней шерстяные носки, такие крохотные, как на куклу, но Юлиане они очень велики. И подгузник. Самый маленький размер для деток до 2 кг весом, а ей он почти по грудь. Я не слышала, что говорила врач. Я плакала, но очень тихо, мне почему-то было очень неловко показывать свою слабость. Я не хотела уходить. Я боялась оставлять доченьку там с чужими для неё людьми. Но убеждала себя в том, что они профессионалы и Юлиана всегда находится под их пристальным наблюдением.
После этой встречи мне не терпелось оформиться на так называемое "материнское отделение" и находиться с моей малышкой столько времени, сколько я захочу, а главное - начать сцеживать для неё целебное молочко.