Несколько лет назад украинцев шокировала весть, как родные родители, которые живут на Винниччине, держали малышей в деревянной клетке. Сделали это, чтобы те не мешали им хозяйничать.
Когда детей освобождали «из-за решетки», мальчикам-близняткам было почти три года, девочке – два. Но дети не умели говорить и ходить. Они могли часами сидеть, сложа руки, как обезьянки, жадно осаждали на еду и не знали, что такое улыбка.
Их родители – цивилизованные люди – умели и говорить, и ходить, но почему-то решили, что учить этому детей не обязательно. «А что, я не имею времени! У нас же хозяйство», – объясняла ситуацию мать и говорила о том, что то была никакая не клетка, а обычную детскую кровать, которое ее муж оббил досками, чтобы дети не путались под ногами. С тех пор домом для детей стал детский приют.
Как вспоминают работники детдома, общение родных родителей с малышами носило примитивный характер. Однажды их отец пришел к детям с селедкой, завернутые в газету, и бутылкой молока. А когда появились новые родители, все были удивлены, что многодетная семья берет сразу троих детей. Ведь думали, что лучшим вариантом для малышей была бы бездетная семья, где они стали бы единственными детьми.
Кстати, как рассказали в детском доме, к ним ходила одинокая женщина. Душой она прикипела именно к Анне и говорила, что не может иметь детей и хотела бы помочь девочке. Аня часто бывала у нее дома. А через некоторое время женщина стала мамой – ее доченьке сейчас 3 месяца – и 6-летняя Аня занималась ею как сестренка.
И хотя девочка теперь находится в одном из отдаленных районов области, женщина поддерживает с ней связь по телефону.
– Почему мы взяли сразу троих детей? – переспрашивают Людмила и Иван Марфини, которые взяли себе Аннушку и ее братиков-близнецов.
– Когда я еще не была верующей, сделала аборт. А потом у меня было еще два выкидыша. Будто боль за теми, моими... Они, конечно, с Богом, они с Ним живы. Но когда ты не слышишь тех голосом, когда ты не знаешь, кто то должен быть – девочка или мальчик – это так печет... – со слезами на глазах рассказывает Людмила. – Это очень трудно. Конечно, Бог меня простил. Я знаю это. Тогда так произошло потому, что, возможно, боялась трудностей, а теперь Бог подарил мне радость от того, что они у меня есть. И сейчас я совсем по-другому смотрю на жизнь, чем тогда.
Людмила и Иван поделились, что хотели бы, чтобы родные родители Анечки, Виталика и Вани перестали пьянствовать, покаялись, пришли к Богу. А дети могли к ним вернуться, и их семьи стали родными между собой.
Кстати, родные родители о детях вспомнили. Услышали, что их взяла себе другая семья, и начали бить тревогу, чтобы им вернули детей. И хотя у них в доме давно нет той клетки, которую они построили через погоню за куском хлеба, позабыв о том, что дите требует внимания, любви и терпимости, им отказали за неудовлетворительные условия для проживания детей.