Подписывайтесь на канал здесь и в Телеграме.
Вчера находился в некотором несколько болезненном состоянии организма, что способствовало изменению уровня сознания. И вот днём после обеда, пребывая в этом состоянии, я немного вздремнул. А в последнее время я практикую остановку внутреннего диалога во время засыпания. Это помогает.
И вот вчера меня как будто бы пронзило молнией во время этого процесса. Внутренний диалог он как будто бы мешает увидеть суть вещей. И мне пришла в голову суть «проблемы внутреннего наблюдателя». Ведь почему мы думаем о том, что «у нас в голове кто-то сидит» (не задаваясь мыслью о том, кто сидит в голове у него)? Потому что есть некий процесс, который может управлять процессами, происходящими у нас в голове.
Смотрите. Я могу волевым усилием остановить внутренний диалог. Что это значит? Это значит, что есть нечто (назовём это «Я»), которое знает, где в головном мозге происходят некие процессы, которые коррелируют с субъективным восприятием внутреннего диалога, то есть, фактически, возбуждением некоторых областей в неокортексе. И это «Я» может волевым усилием послать какой-то сигнал и затормозить возбуждение эти областей. Вот, в чём вся фишка.
Если любое внешнее поведение можно описать в виде некоторой рефлекторной дуги, сформировавшейся в процессе обучения нейронных сетей в головном мозге и его субструктурах, то вот такие саморефлексирующие волевые процессы таким способом описать затруднительно. Если некая область в неокортексе может остановить произвольный процесс в нём же, то это значит, что нейроны в этой области должны иметь тормозящее воздействие на все остальные нейроны. Другими словами, сознание надо искать там, где существует большое количество переплетённых друг с другом нейронов, аксоны которых уходят во все остальные зоны коры и подкорковых структур. Из всех нейронов я знаю, что такими свойствами обладают нейроны фон Экономо (веретенообразные нейроны) и нейроны небольшой подкорковой структуры с названием «Клауструм». У этих нейронов просто феноменально огромное количество связей с другими структурами мозга.
Однако возникает другой вопрос. Пусть мы обнаружили сознание в констелляциях таких нейронов. Но что именно в этих констелляциях знает, куда именно направить тормозное воздействие, чтобы остановить внутренний диалог? Ведь последний сам по себе — это тоже постоянное возбуждение нейронов неокортекса, проходящее по коре волнами, туда-сюда, не останавливающееся просто так. У него нет определённой чёткой локации, одного или некоторого небольшого количества нейронов, затормозив которые можно остановить внутренний диалог. Этих нейронов и групп нейронов сотни и тысячи, и «точка активации» блуждает по ним от одного к другому, зажигая разные символы в процессе внутреннего диалога.
Другими словами, мы натыкаемся на ограничение кибернетической теоремы о необходимом разнообразии, сформулированной У. Р. Эшби. Система управления (а сознание — это система управления всеми остальными частями мозга, кроме некоторых совсем базовых) должно обладать не меньшим разнообразием, чем объект управления. Поскольку в головном мозге есть только нейроны, то разнообразие системы управления и объекта управления имеет одну и ту же природу — оно должно быть пропорционально произведению количества нейронов на среднее количество связей между ними. И тогда опять выходит тот же самый вывод — если система управления имеет меньшее число нейронов, то для повышения разнообразия необходимо пропорционально увеличить число связей. Итого — сознание надо искать там, где есть самореферирующая закольцованная система нейронов, которая спускает свои эфференты во все остальные зоны и структуры мозга.