Одной из главных тем СМИ вчерашнего дня стала информация о том, что Служба Безопасности Украины возбудила уголовное дело против действующего президента Украины Петра Порошенко.
Однако миллионы украинцев обрадовались преждевременно. Рассказываем по пунктам, почему Петр Алексеевич смеётся над теми, кто уже начал обсуждать возможные перспективы импичмента в связи с этим делом.
Первое и очевидное. СБУ – это карманная структура Порошенко, политический сыск, действующий в его интересах. Ни о какой инициативе, самостоятельности там речи не идёт – достаточно посмотреть на не обезображенное интеллектом лицо главы СБУ Василия Грицака (кличка Вася Е**нько). Самая серьёзная спецоперация СБУ времён Грицака – это фейк с якобы убийством Аркадия Бабченко.
Второе и основное. Новость о возбужденном уголовном деле – скорее всего не фейк. Но это абсолютно ни о чем не говорит, потому что такова особенность нового украинского Уголовного-процессуального кодекса: если поступает заявление о совершении преступления (пусть даже абсурдное), соответствующий орган в первую очередь возбуждает уголовное производство. Которое, естественно, потом будет закрыто. То есть эта процедура не более, чем формальность.
Путаница и излишний резонанс возникают из-за того, что в старом украинском УПК (так же, как и в России сейчас) была другая процедура – сначала проводилась доследственная проверка, и если основания находились, то возбуждалась уголовное дело. То есть если бы такое сообщение появилось в условиях дореформенного процессуального кодекса, оно бы могло иметь какие-то основания.
Третье, прямо вытекающее из второго. На Украине специфику УПК знают все. Поэтому заявление депутата Верховной Рады Украины Виталия Куприя о возбуждённом по его заявлению деле о госизмене Порошенко – не более чем личный пиар Куприя. Тем более он даже не потрудился придумать весомый повод: суть обвинений Куприя сводится к тому, что Порошенко, подарив украинской армии 100 снайперских комплексов, которые приобрел за свой счет, не имел право рассказывать об этом в СМИ.
Креативнее надо быть, товарищи депутаты.