История о ленинградском музыканте, который придумал мем Ленин-гриб, запустил новый жанр и высмеял советскую эстраду - о Сергее Курёхине и его «Поп-механике»
Курёхин начал карьеру музыканта по классическому пути. В детстве он учился в музыкальных школах в родном Мурманске, позже в Евпатории и Москве. По окончании общеобразовательной школы в 1971 году он поступил в Ленинградский «кулёк». Несмотря на то, что родители тоже переехали в Ленинград, ему приходилось содержать себя самому. Сергей постоянно халтурил параллельно с институтскими парами, а значит оставался абсолютно невовлеченным в учебу.
По приезде в Ленинград Курёхин увлекся западной рок-музыкой и по счастливой случайности попал в определившую его дальнейшую жизнь тусовку Сайгона. Он оказался в кругу иждивенцев, которые сами ничего нового и оригинального организовать не могли, но успешно адаптировали всё, что просачивалось с запада. И это не помешало ему на фоне общей модной исполнительской тенденции создать что-то своё, яркое, громогласное с необъяснимой магией воздействия на слушателя.
Обратим внимание, что Курёхин на сайгоновских концертах выступал и как кавер-исполнитель, переигрывающий популярные западные песни, и как клавишник-импровизатор. Отсутствие оригинальности тогда не воспринималось чем-то постыдным. Наоборот, кавер — попытка максимально приблизиться к «западному» — был в почёте, а оригинальность символизировала художественную неполноценность. Чтобы выжить в этой культуре, нужно было строго следовать западному течению и делать все «как там»: причесываться, одеваться, курить, играть.
Это была культура «иного», которая родила собой культуру противостояния. Курёхин и его окружение мечтали о том, как делать всё наоборот: как «доставать» предметы потребления против закона, как жить против правил, как развивать новую свободную культуру против имевшейся массовой идеологической. Площадкой для свободной мысли был исключительно Ленинград, где надзор сверху был самым лояльным из всех других советских регионов . Более того, здесь органы проводили «эксперименты»: давали послабления для таких нон-конформистов и смотрели, во что их деятельность может вылиться.
Без сопротивления официальной культуре эти музыканты не могли бы существовать. Так возник проект Курёхина «Популярная механика».
Их выступление было похоже на праздничный концерт. По задумке несколько артистов разного жанра выходили на одну сцену в рамках одного представления. Номер начинался с импровизации с классическим инструментальным звучанием, сменялся невнятными звуками электрогитары и заканчивался ироничными каверами на тогдашнюю советскую эстраду. Его «Поп-механика» не была чистым роком, он привлекал к выступлениям как музыкантов, так и совсем далеких от музыки людей, например, цирковых артистов.
На его концерте вы могли услышать фортепианную партию на религиозную тематику, на фоне которой шла саксофонистская тема «секс», то есть вздохи, «ахи», крики, а под конец на сцену вышел бы ещё и козёл с одним рогом. Всем этим перформансем Курёхин показывал протест против пошлой массовой культуры СССР.
В мировой музыкальной индустрии он заявил о себе через русскую службу BBC, которая любезно под своим лейблом выпустила его джазовые композиции. Его записи попали туда нелегально, через друзей, но, чтобы избежать проблем с советской властью, лейбл взял ответственность за выход плёнки на себя.
В начале 1990-х годов его музыкальная карьера резко сменилась на политическую. Этот поворот отвёл его от многих старых друзей и прежнего жанра, но сблизил с Национал-Большевистской партией, во главе которой стояли Эдуард Лимонов и Александр Дугин. Его знакомые до сих пор не понимают, был ли это осознанный шаг или «фирменный» новый вид провокации.
При всём этом, по характеру Сергей был закрытым человеком, чётко разделял семью и карьеру. Он был дважды женат и воспитывал двоих дочерей, сына и двоих внуков. Умер от саркомы сердца в 1996 году.