«…лучше не брать на себя смелость окончательных моральных оценок, ибо, если дать времени достаточно времени непременно придёт день, когда правда обернётся ложью, а ложь станет правдой». Цитата.
Нельзя оценивать человека по цвету волос, цвету кожи, половому признаку. А также нельзя оценить его по принадлежности к социальной группе. Многие считают бомжей спившимися, опустившимися людьми, не способными ни на что хорошее. Кто-то, вообще, их за людей не считает, называя их мразями, уродами и иногда выступает за их истребление. По мне, такие люди показывают своё бескультурье. И я собственным примером, ломаю такое положение вещей. Превратиться из потерявшего однажды веру и опустившего руки человека в успешного и процветающего. Причём довольно сложным путём. Представляю вашему вниманию несколько истории о том, как общество относится к бомжам и как они относятся к обществу.
Жаркое июльское лето. Растения гордо тянутся к солнцу и играют различными красками. Уныло стоит один борщевик, да и чему ему радоваться ведь за это лето никто так и не получил от него ожог. Недалеко небольшой лесок, через который проходит народная тропа к пруду. Спасителю многих в такой зной. Рядом с тропинкой в пыли и под лучами палящего солнца умирает женщина. Ей очень плохо и никто ей не желает помощи, она же бомж, изгнанник, для считающих себя нормальными, людей. Я же и ещё парочка таких же бродяг, взываем позвонить в «скорую», но идущие в хорошем настроении «отдыхающие» лишь рукой отмахиваются. Один лысый тип, вообще, пригрозил спустить на нас собаку. Мы даже не знаем, чем мы можем хотя бы облегчить её боль и страдания. Мимо проходит шумная компания из спортивного вида молодых людей, и обращают на её муки свое внимание. Я прошу вызвать «скорую», они решили нам помочь. Договорились, что врачей будем встречать на автобусной остановке и далее покажем дорогу. «Скорая» приехала через полчаса. Полчаса ужасных и мучительных страданий бомжихи Натальи. После расспросов, что случилось, кто болен? Врач резко бросил: «Так она же бомж! Вася, поехали. Ну их этих бомжей!» Захлопнул дверь у уже тронувшейся с места неотложки. «Ну, разве так можно? Ты же врач! А она человек!», крикнул я. Естественно, вырезаны нецензурные фразы и выражения, которые кричал я, пока бежал за машиной. Догнав, на ходу распахнул дверь и просто выдернул врача из кабины. – Она умирает. Ты чего? Иди и помоги! Если бомж, то не человек, что ли? За медика спешил заступиться угрожающего вида водитель с железякой в руке. Не знаю, чем бы это закончилось, если не возвращались парни, которые помогли вызвать эту «скорую», но не помощь. Они быстро смекнули в чем дело, окрикнули воина с железным оружием и направились в нашу сторону. В итоге пришлось врачу выполнять свой святой долг. Осмотрев Наталью, сделав несколько уколов, её увезли в больницу. Через четыре месяца она поправилась и продолжила жить. Сегодня, как мне стало известно, живёт вполне нормальной жизнью в деревне. А могла умереть в мучениях. И задаёшься таким вопросом, кого же не считать за человека, врача, помогавшего ему водителя или умирающую тогда Наталью?
Прохладная осенняя ночь. Город уже погрузился в сон. Я, Игорь и Танюха расположились на автобусной остановке, чтобы перекусить и отметить ещё один минувший тяжёлый день. Сидим в тишине, поедаем с аппетитом лук и старый чёрствый хлеб. Изредка перекинемся парой фраз. Тут слышится шум приближающейся на высокой скорости машины. Визг тормозов, хлопанье дверцами, мат и два гостя с юга, с битами в руках грозно направляются в нашу сторону. Мы оторопели и испугались. Резкий удар в грудь битой, били не сильно, но ощутимо. Я пытаюсь отдышаться и замечаю, лежащего на асфальте Игоря. Слышу: «Ну, что чмо?! Зачем девушку обидели? Бомжары конченые!» Удар кулаком в живот, сгибает меня пополам. Сквозь зубы: «Ты чего мужик? Какую девушку? Кто обидел? Хорош кулаками махать. Мы только подошли сюда». Южанин смотрит на меня и поднявшегося на ноги Игоряна: «А точно они ли это? Уроды, какие-то, может они, а вот на пьющих пиво они мало похожи. Бомжи, они и в Африке бомжи. На спиртягу весь день наскребают». Раздаётся дикий смех второго южанина, и он говорит: «Мы вас, уродов бить не будем, скажите, что вы чмошники, ублюдки, мрази и мы поедем». Естественно, мы отказались, за что нас еще несколько раз ударили. Потом просто плюнули и уехали восвояси. Не знаю, кого они хотели и за что проучить битами по телу, но зачем же не разобравшись бить просто за внешний вид. А разобравшись, пытаться унизить? Неужели доставляет удовольствие издеваться над людьми, которые ввиду своего положения, не могут постоять за себя? По-моему, это проявление слабости и неуверенности в себе, самоутверждение за счёт слабых. Вопрос, разве за фамилию человека, вы сможете отходить его битой? Просто так без всяких причин. И кто же в этой истории мало похож на человека, ужинающие бродяги или охаживающие их битой южане?
Спокойная летняя ночь. Ветерок нежно играет с листвой городских крон деревьев. Издают, какие-то стрекочущие звуки насекомые, не спится им от чего-то. Фонари тускло освещают асфальтовую дорожку, проходящую рядом с парковой зоной. Я иду, строю планы на деньги, полученные за сдачу цветмета. Сегодня был удачный день. В мульдах близстоящих домов, нашёл два латунных крана и моток медных проводов. И вдруг из парка мне навстречу выбегает Света, любимая девушка детдомовского парнишки Славика. – «Фартовый! Фартовый! Помоги мне». И прячется за мою спину, прижимаясь ко мне. За ней из кустов выскакивают пятеро «иностранцев».
- Друг отдай девушку, она все равно бездомная. Отдай по-хорошему. Бить будем тебя, а её всё равно трахнем.
Следом, чуть правее бежит Славик с дубиной в руке, по его лицу бежит кровь. Славик, парень из местного интерната под названием – батор. Понимаю, что наши силы не равны. Но отдавать на изнасилование девушку этим зверям я не собираюсь. Встаю перед ними готовый драться до последнего. И кричу, не зная на что надеясь в сторону небольшой компании молодых людей: «Лас-Вегас все сюда, наших бьют!» Для информации, Лас-Вегас, называют наше садоводческое хозяйство и большинство молодых ребят, проживают именно в этом районе города. Началась схватка, нас просто сминали. Но неожиданно группа парней присоединилась за нашу сторону. В итоге «иностранцы» в страхе бежали. Ребята оказались с нашего массива огорода, услышав призыв, поспешили на помощь. Все же существуют ещё пережитки, помогать своим с района, двора или огорода. За этой картиной с самого начала, словно на театральное представление, наблюдали несколько здоровых мужиков с круглосуточной автомойки. А Света, она не бездомная, как решили иностранцы. Она приходила к баторскому. И даже ночью. А эти, видимо, выследили её. Так вот в такой ситуации простой бомж вступился за честь девушки, а не здоровые лбы, просто удовлетворяющие любопытство. Так какое оно общество? Если запросто можно напасть и попытаться изнасиловать девушку, а другие даже не помешают этому, более того, будут готовы свечку держать.
У нас в городе произошло зверское и жестокое изнасилование и убийство двух маленьких девочек. Все менты города были подняты на ноги для поимки мерзкого педофила. И в первую очередь обратились за помощью, к нам, бродягам. По своей информационной сети, между бомжами распространилась информация об этом изувере. Мы прочёсывали парки, лесопосадки и другие места, где он мог прятаться или орудовать. Со стороны гражданского населения такие попытки приняты не были. Конечно, кроме родных и близких девочек. Вот такое безразличие общества. Педофил вроде на свободе. Нет у меня информации, что его изловили. Но так хочется ошибаться. И опять названные нелюдями, бомжи делают нечто присущее высоким качествам человека, не имея ни средств, ни особо возможностей.
Задумайтесь люди, прежде чем осуждать бомжа или кого-либо, ведь внешность и социальное положение не повод делать моральную оценку человеку. Чашки красивые снаружи, могут быть грязными изнутри. И человек в одежде нищего, ангелом.
(С)Артем Лютер