Подписывайтесь на наши рассказы и ставьте палец вверх
Ветеран ВОВ, Илларионов Виталий Николаевич, 20.03. 1918 г.р.
В штрафной батальон я попал по собственной глупости. Если помните, то ранее я рассказывал, как отмечал приказ о присвоении внеочередного звания. Мы тогда здорово погуляли, но причина была не в этом.
Я впервые столкнулся с работой СМЕРШ и на собственной шкуре ощутил, как они быстро могут сломать всю жизнь, и пустить её под откос. Взяв всю вину на себя, я подписал себе приговор. Но другого решения принять было нельзя, ребята не должны отвечать за действия командира.
Старшина нашего штрафного батальона был очень жестким мужиком. Загремел он в штрафбат за то, что не подчинился приказу, и не погнал своих людей на верную гибель. Его лишили звания лейтенанта и всех наград, отправили в штрафной батальон, а позже назначили старшиной.
Я таких мужиков уважаю, со своим стрежнем, непоколебимый. Но, мы с ним не сошлись характерами. В разведке было всё иначе, мы группой обсуждали любые приказы, искали самые эффективные пути. А здесь всё жестко - есть приказ и ты обязан его выполнить, иначе расстрел.
Но, старшина не пользовался своей властью, привести приговор в исполнение. У него было другое наказание. Если ты не выполнил приказ, то тебя выставляют возле окопа первых рубежей укрепления, где немцы ведут массированный обстрел.
Ты должен простоять там на виду у фрицев ровно пятнадцать минут, не двигаясь с места. Если тебя не застрелят немцы, то значит повезло, и своё наказание ты получил. Чаще всего, фрицы начинали стрелять в бойцов, как только те появлялись на краю окопа.
В очередной раз, когда я огрызнулся на приказ старшины, у него закончилось терпение.
- На окоп бойца! Пятнадцать минут! - скомандовал старшина.
Тут же меня взяли под локти двое солдат, с винтовками наперевес.
- Извини браток, приказ старшины - закон...
И повели меня в траншею на передний рубеж. Сегодня было подозрительно тихо, лишь изредка раздавались одиночные выстрелы со стороны немецких укреплений. Я отчаянно оттолкнулся от земли и выскочил из окопа, повернувшись спиной к немцам.
- Пусть стреляют в спину, мать их... - выдавил я из себя, ожидая приближение своей гибели.
Но, выстрелов не последовало... Я открыл глаза и посмотрел в траншею. Двое бойцов, держали меня на прицеле своих винтовок, чтобы я не спрыгнул раньше времени, и не убежал.
- Ты, браток, не веселись раньше времени. - сказал тот, что был немного старше. - Фрицы не будут в тебя стрелять именно сейчас. Они так играют с тобой. А вот когда ты будешь прыгать в окоп, то получишь пулю в спину. Ты у них на прицеле.
Да уж, радостная весть, подумал я про себя. И почему-то, после этих мыслей, у меня затряслись поджилки. Время тянулось томительно долго. Казалось, что я стою здесь уже часа три. Ноги начали вдруг наливаться свинцом, а голова предательски закружилась, рискуя отправить меня в окоп раньше положенного.
- Время! - неожиданно крикнул пожилой солдат и выстрелил. Я рухнул в траншею, и плюхнулся во весь рост на самое дно. В глазах потемнело, а в ушах раздался такой сильный звон, будто меня чем-то ударили по голове.
Сквозь накрывающую меня темноту, я услышал череду выстрелов со стороны немцев. Но, это было уже не важно, я прощался с жизнью...
- Ну-ну, вставай, браток... Перепугался ты сильно. Оно и понятно, не каждому суждено пройти такое испытание и остаться живым. - послышался чей-то голос.
Я открыл глаза, передо мной наклонился пожилой солдат, тот самый, что стрелял, когда выкрикнул про время. Он протягивал мне руку, помогая подняться. Сознание медленно возвращалось, и я начал осознавать, что жив и даже не ранен.
- Ты в рубашке родился, браток... В рубашке... Повезло тебе сегодня неимоверно, браток... - ворчал пожилой солдат, помогая мне встать на ноги.
Читайте еще одну историю ветерана:
На войне по статье за мародерство в штрафбат отправляли всех подряд