Человек рождается на страдание, чтобы, как искры, устремляться вверх. — Иов.5,7.
1
Страдание неотъемлемо от физического и духовного роста человека, а тем более от пути его нравственного очищения, ибо и рост и очищение невозможны без движения, а движение — это постоянные неожиданные встречи с чем-то незнакомым и новым и мучительные расставания с тем, что привычно и дорого.
Страдания постольку приближают человека к Богу и делают его истинным человеком, поскольку требования Совести он исполняет ценой своих, а не чужих жертв.
Чтобы стать мужем и отцом, юноша должен научиться переносить боль, преодолевать страх, оставаться человеком в горниле тяжелейших страданий, служить людям, не взирая на их характер, видя чужие муки, забывать о собственных.
Без добровольно переносимого страдания невозможно подлинное искупление ни своей, ни чужой вины, немыслимо восстановление нарушенной справедливости в жизни любого сообщества.
Велик не тот, кто умеет наслаждаться, а тот, кто умеет страдать. Ибо наслаждения, при неумении принимать страдания, превращают человека в отвратительное, жалкое, ненавистное и презренное чудовище. Страдания же, при умении отказываться от бессмысленных наслаждений, делают его равным Богу.
Страдание избавляет человека от легкомыслия, бездумного отношения к жизни, пробуждает от животно-детского сна, призывает к ответственности за свои поступки, научает отличать истинные блага от мнимых.
Мудрец сравнивал человеческую душу с водой: в свободном и беспечном состоянии она растекается по земле и даже впитывается в землю; стеснённая же горем и страданиями, поднимается к Небесам. Чем тяжелее честно переносимое страдание, тем выше к Небу, тем ближе к Богу поднимается человек.
Незачем терпеть страдания, которые не приближают нас к Богу так же, как незачем упиваться радостями, которые отдаляют нас от Него. Страдание страданию рознь, радость с радостью различна, как и всё на свете. Каждая капля крови и пота, каждая улыбка и радостный возглас — это шаг или на пути к Богу или на пути ухода от Него. Это всё нужно чувствовать, это нужно учиться различать.
Наши страдания должны доставлять покой Богу, только в этом случае они будут приближать нас к Нему. А покой они будут доставлять Ему только тогда, когда будут проистекать от исполнения нами Его Воли. Но страдания, переживаемые нами от нашего своеволия или от воли корыстных людей, не доставят покоя ни Богу, ни нам.
Если страдание не способствует избавлению от своеволия, значит из него не извлекается урок, значит оно бесполезно для души.
Крайность порождает крайность. Падение в одну сторону вынуждает рвануться в другую, чтобы сохранить равновесие. Вóт отчего одни исторические эпохи наполнены культом страдания, а другие — обожествлением наслаждения. Корабль истории качают волны безумных человеческих замыслов, духовных болезней, плотских страстей. Поэтому, пока не усмиришь в себе страсти, не отречёшься от замыслов и не исцелишься от болезней, будешь частью толпы, теснящейся то на левом, то на правом борту корабля.
Когда страдание — цель, оно уводит от Бога. Когда наслаждение — цель, оно уводит от Бога. Только когда целью становится исполнение Воли Бога, независимо от того, чéм оно сопровождается — страданиями или наслаждениями — только тогда человек движется к Богу.
Страданий не ищи, иначе найдёшь тщеславие и гордыню. От страданий не уклоняйся, иначе унаследуешь презрение и позор.
Безбожник не тот, кто не страдает, а тот, кто, страдая, посвящает жизнь борьбе с причинами страданий, то есть борьбе с самой жизнью, потому что первопричиной всех страданий является сама жизнь. Вóт почему цивилизация с её стремлением уничтожить причины страданий есть уничтожитель жизни на Земле.
Желание изгнать страдание из своей жизни приводит не к исчезновению страданий, а к их перемещению в другую жизнь: в жизнь других людей, в другую часть нашей собственной жизни или в нашу последующую жизнь. Потому что страдания — это не то, что может быть или не может быть, это то, чтó уже есть, и есть раньше, чем мы родились, это такой же предмет, как земля и вода, огонь и воздух, это такая же стихия, которая, если мы ведём себя честно и с упованием на Бога, приносит нам Благо, а если лжём и надеемся на себя, ввергает нас в ад.
Страдания неизбежны, но человеческая лживость и самонадеянность усугубляет их. Страдания неизбежны, но человеческая честность и упование на Бога облегчают их. Будь же тем, ктó облегчает, а не тем, ктó усугубляет.
Мечта о полном исключении страданий из человеческой жизни — утопия, ибо каждый шаг по пути благоустроенности и безопасности одних — более подлых, умных, наглых и равнодушных, оборачивается адскими муками для других — более чистых, скромных, глупых и человечных. Думай же, комý ты служишь: извращённому счастью первых или подлинному благу вторых.
Желание освободиться от страданий тела и духа — естественно, но желание освободиться от страданий Совести, освобождаясь от страданий тела и духа, не допустимо для того, кто хочет уважать себя как человека и быть уважаем другими людьми в Вечности.
Жизнь состоит из радости и страдания, как сутки состоят из дня и ночи, как год состоит из лета и зимы, как тело состоит из благоухания и зловония, как человек слагается из отца и матери. Поэтому тот, кто устраняет из жизни страдание, устраняет из неё самого себя.
Живая душа и радуется и страдает. Если же она не страдает, то она и не радуется, а значит она не живая.
Стремясь к счастью, не избегай страданий. Ибо счастье — это плод на дереве, а дерево — это страдания. Может ли быть плод без дерева ? Может ли быть счастлив тот, кто не страдал ?
Счастье — это мы сами, если честно и без увиливаний перетерпеваем посланные нам страдания.
Отвратителен человек, стремящийся окружить себя счастьем, сам будучи для других страданием.
Нравственное поведение это добровольно принимаемое на себя страдание, сознательное самостеснение, воздержание от преждевременных, незаслуженных, выдуманных, а тем более нечистых радостей.
Вопрос: «Страдать или не страдать ?» волнует того, кто не любит и не жалеет. Любящему и милостивому стыдно даже думать об этом, не то что спрашивать. Поэтому проси у Бога любви и милосердия, а не ответа на кощунственные вопросы. Именно любовь и милосердие наполняют вечным Смыслом и радости и страдания человека.
Кáк можно любить и жалеть, не страдая ? Кáк можно жить, не жалея и не любя ?
Если человек не почувствовал в море наслаждений привкус бессмыслицы, а в океане страданий не ощутил блаженство Смысла, он ещё не родился.