"Есть решения, которые по разным причинам необходимы. Это как горькое лекарство. Человек не хочет его пить, но понимает, что, если он это лекарство не выпьет, все может закончиться гораздо хуже", — так прокомментировал повышение пенсионного возраста премьер-министр Дмитрий Медведев (на всякий случай убравшись для этого подальше, аж на Камчатку).
Пенсионный возраст как ни крути, стал наиболее серьезным вызовом для российских властей. Самое время оценить расстановку сил после первых ходов.
— Кремль. Тоскует. Первая же непопулярная реформа поставила Владимира Путина в тупик: "Мне ни один вариант не нравится", сказал он, но не предложил ничего. А ведь это одна из главных лоялистских максим — не критикуй, раз не можешь сам что-то предложить. Президент будет оттягивать решение до последнего момента, но в принципе он должен понимать, что его главная задача — передача власти в 2024 году, а значит, непопулярные реформы лучше проводить сейчас, чтобы они не совпали с периодом дележа власти. Все, что нужно — это следить за тем, чтобы у протеста не появилось новых лидеров.
— Правительство. Эти хитрые лисы с маршальскими жезлами в ранцах тоже помнят, что через пять лет в стране будет другой президент. И каждый из них теоретически (плох тот солдат...) может за это время прокачаться так, чтобы претендовать на это кресло. Судя по высказываниям Дмитрия Медведева, отступать правительство не имеет возможности. Денег, как мы помним, не было еще когда, и с тех пор не прибавилось, а наоборот. Поэтому задача министров — ждать, что будет, и если что, то делать вид, что их заставили.
— "Единая Россия". С одной стороны, может не париться, так как результат выборов от настроения граждан мало зависит, а конкурентов все равно нет. Повысят пенсионный возраст или не повысят — единороссам, по большому счету, все равно. Другой партии у Путина для нас все равно нет. С другой стороны, партия состоит из конкретных людей, а вот они-то могут каждый по отдельности из обоймы выпасть, если "ЕР" придется жертвовать десятком-другим мандатов. Впрочем, каждый из них благополучно найдет хорошее продолжение карьеры. Для граждан это не будет иметь никакого значения.
— Парламентская оппозиция. Шансов конвертировать народное недовольство в серьезное усиление влияния не имеет: ближайшие сентябрьские выборы уже давно зачищены и опутаны договоренностями, там никто не дернется. Их цель — по возможности увеличить присутствие в парламентах. Самое главное, что важно понимать — задачи перехвата власти в стране нет в планах ни у одной политической партии. А без этого любая критика власти в общем бессмысленна.
— Непарламентская оппозиция. Как всегда, разобщена. Даже перед лицом вроде бы общей угрозы несогласные не смогли сплотиться; каждая сила проводит свои собственные митинги, распыляя потенциал. Как ни странно, но ход с выдвижением Ксении Собчак на президентские выборы сработал — акции Алексея Навального упали, он сбавил активность и теперь выглядит одним из игроков, а не безоговорочным лидером, как еще год назад. Кроме того, разделившись, они так и не могут внятно артикулировать свои цели.
— Народ. Глухо ворчит, но куда идти, не понимает. До революционной ситуации в России еще все-таки очень далеко — она сложится, когда в стране будет физически нечего есть. Пока что песец еще маловат. Пятнадцать лет методичного выжигания политического поля привело к ситуации, в которой и захочешь проявить недовольство, а идти не за кем. Ценности в России продаются пакетами, то есть нельзя быть, например, против пенсионной реформы и одновременно за Крым и Путина. Ну то есть можно, пока ты ни на что не претендуешь, кроме ворчания на кухне, а если покушаешься на власть, то извините, нельзя. Поэтому даже если состоится референдум, то на нем бюджетники будут плакать и колоться, но голосовать за повышение. Ослушаться начальника страшнее.
Как итог — предпосылок для потери власти у этой самой власти не наблюдается, а это главное. А пока нет риска, можно творить все, что угодно. Отказ от повышения пенсионного возраста или компромисс на эту тему возможен только за счет поиска альтернативных способов покушения на кошельки граждан, но и то частично (по подсчетам, сохранение пенсий на прежнем уровне до 2030 года потребует примерно 55 трлн рублей — таких денег правительство не вынет ниоткуда).