США вводят очередные санкции против Ирана, президент Роухани успокаивает собственное население, а министры его правительства пытаются исправить финансы страны.
Финансовые пузыри
Будет ли Иран объявлен банкротом или все обойдется сдуванием финансовых пузырей? Это, между прочим, серьёзный вопрос. За последние несколько месяцев ЦБ страны фактически девальвировал реал на 20%, а на рынке его стоимость упала почти в два раза.
По "твердому" правительственному курсу за $1 давали 42 тысячи реалов, но на черном рынке он шел за 72-75 тысяч. А это открывало бездонное дно для всевозможных спекуляций.
В начале лета объем валюты циркулирующей в экономике Ирана составил по официальному курсу (ОК) $355 млрд, в то время как товаров и услуг произвели на $331 млрд. Отношение ВВП страны к денежной ликвидности постоянно понижается на протяжении обоих сроков Роухани. Это приводит к закачке лишних денег на биржу и быстрой раскрутке инфляции. В итоге, банки резко повысили уровень % по депозитам и выдаваемым кредитам, выросли спекулятивные цены на рынке золота, недвижимости и обменные курсы иностранных валют.
После чего куча народа, в смысле финансовая верхушка, буржуа, рантье, спекулянты всех мастей, побежали делать лёгкие деньги. Уровень инфляции опять вырос. А население в который раз затянуло пояса.
Так, цена за кв.метр строящихся квартир вырос на 40% с 2013 года, причем за последние 6 месяцев на 20%. Если раньше квартиры охотно скупали, то теперь дело резко застопорилось. Из-за хитростей на рынке золота, цена за унцию тоже подскочила, но тут спекулировали на разнице курсов между ОК $565 и рыночным - $352. Разницу при перепродаже государству или депонировании в банке можно было положить в карман.
Ослабление риала оказалось выгодно кампаниям-экспортерам (меньше издержки производства в стране), лишняя ликвидность стала немедленно помещаться в их акции на Тегеранской фондовой бирже. Достаточно сказать, что с 2013 по 2014 год прибыль по акциям увеличилась на 107%.
В результате, деньги из банков потекли на спекулятивно раздуваемый рынок недвижимости, рынок драгметаллов и фондовый рынок.
Пузыри. А что если их сдуют?
Молодежь нам поможет
Вообще, очередной финансовый кризис - это сильный удар по всей иранской политической системе. И дело тут не столько в её слабости - с этим все нормально, сколько в том, что Иран - молодая страна.
Из 81 миллиона иранцев, до 50% - младше 30 лет. Средний возраст в стране - 31,1 лет. Свержение шаха и быстрая урбанизация, вместе с доступом к средствам контрацепции и хорошей медицине, привели к быстрому росту населения в городах.
Теперь перед местными муллами встал вопрос - куда это молодежь девать? На войну в Сирию или Ирак? Дураков туда лезть, даже в деревне, нет. Безработица среди иранской молодежи высокая, потребление наркотиков растет, ещё и разводится стали активно.
Остаётся только выбросить лозунг - "молодежи везде у нас дорога, старикам везде у нас почет", и срочно заняться трудоустройством молодняка, пока он очередную бучу не учудил.
В апреле 2016 года был принят закон, по которому чиновники-старики не могли переназначаться на другую должность. Этим расчищали дорогу молодым технократам, которым Роухани перед выборами в 2017 году пообещал места в правительстве.
Согласно некоторым подсчётам, своих должностей по возрасту должны лишиться 17 губернаторов, 80 их замов и около 1200 высших чинуш всех мастей и расцветок. Но это если закон в полной мере одобрят в Совете стражей, а там все четко - ещё пару лет можно отмораживаться с законом, как раз власть поменяется на очередных перевыборах в 2021 году.
Роухани стал, конечно же, что-то делать. Министром информации и коммуникационных технологий назначили 35 летнего Мохаммеда Азари Яхроми, но средний возраст кабинета - предпенсионный, 62 года. Досидеть срок и с внуками играть.
Опять же, многие понимают, что замена вышестоящих лиц вероятнее всего пройдет на, как говорят в Иране, "лиц с хорошими генами". Молодая технократическая поросль, конечно, создаст ещё одну точку опоры для режима, но в процессе борьбы за власть со страшим поколением может сам же режим и уронить. Так, случайно, из большого усердия.
Чуть-чуть в борьбе перестарался
Не успел Роухани назначить молодого министра, как тот тут же подставил старших членов кабинета.
Мохаммед Яхроми решил отличиться на поприще антикоррозионной деятельности и так любимой многими технократами "прозрачности". Его министерство взяло и опубликовало лист импортёров телефонов, смартфонов, планшетов, которые завозили продукцию по твердым ценам, а сбывали её по рыночным, которые были выше официальных в 1,5-2 раза, после чего разница шла в карман продавцу.
После такого "прорыва" на фронте борьбы со спекулянтами, общество стало ожидать, что и другие министры последуют живительному примеру Яхроми. Чего мало кто ожидал, так это того, что публикация того же списка в министерстве промышленности, шахт и торговли (МПШТ) приведет к бешеному правительственному скандалу и правящий президент в очередной раз подвергнется нападкам в парламенте со стороны консерваторов.
Глава МПШТ, Мохаммед Шариатмадари не просто один из "стариков", но и влиятельный член правительства. С молодым Яхроми у него после его назначения тут же вышла ссора. Шариатмадари даже обвинял того в том, что он просто пыль в глаза пускает своими заявлениями. Публикация МПШТ списка импортёров разнообразной продукции выявило контрабанду и спекулятивную перепродажу 5 тысяч дорогих автомашин. Разницу госчиновники положили себе в карман.
В итоге, 5 высших чиновников Министерства Шариатмадари под арестом, включая директора Организации содействия торговли - влиятельного института, который распределял бюджетные фонды среди счастливчиков буржуа, близких к иранской верхушке.
Краткий итог пребывания во власти даже одного высокопоставленного юного технократа оказалась натуральная война поколений и крупнейший за последние несколько лет в Иране коррупционный скандал.
Можно ли помирить скорпионов в банке?
Финансовой ситуацией, коррупционным скандалом и перебранкой министров тут же воспользовались консерваторы. Да так рьяно, что вначале глава МИД Ирана Мохаммед Джавад Зариф был вынужден им напомнить, что удар США наносит не по реформаторам, а вообще по Ирану. А потом, 25 июля, дошла очередь уже и до первого вице-президента страны, Эсхак Джахангири, призывать консерваторов к спокойствию. Мол, сплотимся и покажем всему миру национальное единство перед лицом трудностей.
Проще говоря, в условиях постоянным экономических и политических проблем, реформаторы тут же достали карту иранского национализма, которой обычно козыряют их противники, и стали активно использовать её. Это действительно может сдержать консерваторов. Второй момент, что её стал использовать Джахангири, человек старающийся занимать всего нейтральные позиции над схваткой, а также активно продвигавший социальную помощь бедным, средним слоям и рабочим - от субсидий и до купонов на еду.
Свою речь Джахангири, который может рассматриваться как условно компромиссная фигура для всего спектра политических сил, сказал именно в тот момент, когда консерваторы стали менять свое отношение к Роухани на более положительное из-за его жёсткой риторики по отношению к США и Трампу, которые ввели санкций против Ирана.
Сможет ли Иран удержаться от того, чтобы не свалиться в очередные бунты, смогут ли реформаторы провести своего человека в президенты на будущих выборах в 2021 году, зависит по большей мере только от них самих. Что касается санкций со стороны США, то они усиливают прежде всего националистические чувства в Иране, а на этой лошади, как показал пример Роухани, умеют ездить не только консерваторы, но и реформисты.
Источники