Идея строительства в Москве метро появилась еще в XIX веке. Уже тогда дала о себе знать транспортная проблема, и появились проекты подземки. Инженеры предлагали и другие варианты, например, пустить электропоезда по эстакадам. Но тогда решили ограничиться строительством Московской Окружной железной дороги, на основе которой недавно запустили МЦК.
От Центрального вокзала до шпионов-троцкистов
Много шума наделал проект метрополитена Балинского — Кнорре. Инженеры предлагали построить две связанных между собой кольцевых линии — под Бульварным кольцом и под Садовым. Дополняли план нескольких радиальных «веток». В центре города авторы предлагали проложить тоннели, а на окраинах — эстакады. Финальным аккордом должен был стать Центральный вокзал. Поставить его Балинский и Кнорре хотели прямо на Красной площади рядом с собором Василия Блаженного. Стоило это удовольствие как все 74 станции будущей подземки вместе взятые. Но мало того: для строительства вокзала_гиганта нужно было бы снести несколько исторических зданий (храмы Святого Николая Мясницкого, Святителей Флора и Лавра, Иоанна Предтечи на Малой Лубянке, Введения Божией Матери на Лубянке, Святого Георгия на Красной Горке, Святителя Николая в Гнездниках, Воскресения в Брюсовом переулке, Успения в Газетном переулке, Святого Николая Москворецкого, Казанский собор). Чтобы проект приняли, авторы заказали художнику Каразину картины будущей Москвы с уже «построенным» метрополитеном.
Официальной причиной отказа от проекта стала дороговизна строительства. Но нетрудно догадаться, что против идеи Балинского — Кнорре выступили Архнадзор и духовенство.
В августе 1923 года президиум Моссовета под руководством Л.Б. Каменева решил обратиться за помощью в строительстве метро к иностранным компаниям. В 1924 году инженеры и делегаты Моссовета отправилась в Европу на поиски партнеров.
Договориться с иностранцами не удалось, а заграничная командировка стала поводом для ареста шестерых инженеров, включая С.Н. Розанова, К.С. Мышенкова и А.В. Гербко. Специалистов обвинили во вредительстве и шпионаже и отправили в концлагерь. Но уже в январе 1932 года, когда стало понятно, что метростроевцам не хватает опытных кадров, Мышенкова и Розанова освободили. Они одни из немногих имели опыт тоннельного строительства метрополитена, а такими сотрудниками не разбрасываются.
Без кольца и монорельса
В 1930 году транспортный вопрос «перешел по наследству» одному из близких соратников Сталина — Лазарю Кагановичу. Откладывать его решение было уже нельзя, ведь в мае Иосиф Виссарионович заявил, что метро должно стать основным транспортом города.
Инженеры уселись за проекты. Станции подземки должны были соединять важные городские объекты, вокзалы и крупные предприятия с отдаленными районами Москвы. Так появилась первая схема линий московского метрополитена протяженностью 80,3 километра. Составили ее 10 радиусов, попарно соединенных в 5 диаметров. О кольцевой линии тогда даже не думали: по проекту все пересадки с ветки на ветку пассажиры должны были делать в центре. Тогда до запуска первого кольца метро оставалась четверть века.
Первый «блин» комом
В августе 1931 года появился Метрострой. Начальником стал возглавлявший ранее Днепрострой П.П. Ротерт. Его опыт метростроительства ограничивался поездкой за границу, где он увидел, как прокладывали подземку в Нью-Йорке, Филадельфии, Париже и Берлине. Зато практический опыт был у его заместителя — К.С. Финкеля: в 1911-1914 годах он работал на строительстве берлинского метро.
Но этого было мало. Поэтому коллектив инженеров усилили иностранными специалистами. Всего в Метрострое работало 16 иностранцев во главе со специалистом по тоннельным работам Джорджем Морганом.
Курировал стройку непосредственно Лазарь Каганович, его правой рукой был Никита Хрущев. Не удивительно, что Метрострой получил приоритет в обеспечении материалами и оборудованием.
В декабре 1931 года начали строить первый экспериментальный участок во дворе дома №13 на улице Русаковской. Тоннель решили прокладывать на небольшой глубине. Рабочим выдали лопаты, полушубки и валенки. На этом инструктаж закончился. Тоннель продвигался медленно, качество работ оставляло желать лучшего. А 12 февраля 1932 года строители натолкнулись на грунтовые воды: шахту затопило, в результате осел грунт, и треснула стена рядом стоящего здания. В попытке устранить аварию, рабочие повредили водопровод и оставили без воды весь район. Шахту забросили: она так и не стала частью столичного метро. Но этот опытный участок показал, что опробованные в Европе способы прокладки тоннелей для Москвы не годятся.
Это было только начало проблем. Что едва не погубило метрострой? Как люди убивались в кессонах? Зачем потребовалось 9 миллиардов калорий холода? Рассказываем обо всех технологиях и инженерных ноу-хау — просто о о сложном в нашем секретном материале.