Работа была сложная - требовалось вручную сортировать ароматизированные искусственные апельсины, отделяя их от случайно попавших на конвейер отходов в виде затвердевшего пластика. Именно на этом заводе Симон узнал, из чего делаются современные апельсины и напрочь потерял желание их есть даже с голода.
Руководитель был из тех, кто прошел все ужасы катастрофы на своей шкуре, поэтому осознавал трудности своих сотрудников. Не сказать, что общежитие было приближенным к уровню хотя бы придорожных мотелей, но крыша над головой не протекала, земляной пол можно было накрывать картоном, если тот оставался в конце рабочего дня, а двери даже закрывались. Симону тогда повезло - ему досталась маленькая коморка, куда невозможно было подселить еще одного жильца, поэтому еще молодой мужчина стал жить один, что ему и нравилось, когда он готов был говорить с собой честно.
- Отец, все хорошо, - голос сына прервал воспоминания и Симон был благодарен спасению.
- Да, Жак, просто задумался, - улыбнулся мужчина и тяжело вздохнул.
- Отец, если что-то нужно, я принесу, ты только скажи, - Симон радовался, что его сын не получил высокомерия на фоне богатой жизни. Значит, воспитать получилось достойного человека. За окном вновь шел дождь и Симон больше этому не удивлялся, как тогда, в свою молодость. Ученые уже давно объяснили причины постоянного дождя, но простому обывателю такие знания не нужны в голове. В голове...знания...память водоворотом вернула мужчину в прошлое…
Они проросли. Это было так же безумно и непостижимо, как...их вкус. Симон помнил из далекого детства, что эта зелень использовалась для приправы, для супов, для...для всего, что сейчас ценится, как слиток золота. Два слитка. Нет, контейнер слитков… Он силился вспомнить, но не мог. Казалось, что ничего важнее больше не существует - нужно просто вспомнить название и тогда получится...что-то! Что-то важное.
Симон боялся дышать на растение - вдруг что-то пойдет не так и оно погибнет. Нельзя перелить, нельзя забыть поливать, раз проросло без солнца, значит, не надо больше лучей. Но что с ним делать? Не есть же…и он вспомнил. Это укроп. Его можно сушеным использовать в еде, можно свежим, а можно...нет, нельзя есть. Что делать?
- Отец? - вновь воспоминания были прерваны сыном.
- Просто посиди со мной, - негромко ответил Симон. Жак послушно придвинул кресло к отцу и сел. “Бедный мальчик” - подумал Симон: “Он не видел ни одного полностью солнечного дня”.