Давайте на время отойдем от рассказа про эсеров. К ним мы еще вернемся, а сегодня поговорим о казачестве. Один из важнейших вопросов в истории Гражданской войны – почему столь антибольшевистски настроенные казаки так и не стали основной опорой Белого движения. Ответ на него содержится в книге Андрея Ганина «Семь "почему" российской гражданской войны».
«На начальном этапе гражданского противостояния (1918 г.), когда белые армии находились в стадии зарождения, поддержка казачества дала белым значительное преимущество, особенно в подготовленной стратегической коннице, наличие которой в условиях маневренной войны было трудно переоценить. В белых армиях Юга России процент казаков был очень высоким (по сведениям П.Н. Краснова, в Добровольческой армии к ноябрю 1918 г. насчитывалось 35,5 тысячи кубанцев и 7,5 тысячи добровольцев. Даже в составе знаменитых и не ассоциируемых с казачеством «цветных» полков Добровольческой армии в начале 1919 г. было 65% казаков. По данным на октябрь 1919 г., в составе ВСЮР донцы составляли 32%, кубанцы – 12%, к 5 января 1920 г. казаки составляли уже 61% боевого состава ВСЮР – 49 662 человека из 81 506 офицеров и нижних чинов, числившихся во ВСЮР). Есть все основания утверждать, что в сравнении с другими сословиями именно казачество дало наибольший процент активных участников борьбы с большевиками.
В то же время в большинстве своем казаки не относились к числу непримиримых и были готовы воевать только на территории своих войск, причем при наступлении, как и при отступлении уклонялись от участия в вооруженной борьбе в тех случаях, когда она непосредственно не затрагивала их интересы.
Поддерживая белых, казаки и, прежде всего, выразители их мнения, казачьи атаманы, всегда проводили собственную политику, порой втайне от лидеров Белого движения. Этим подрывалось единство антибольшевистского лагеря. Однако в Советской России, несмотря на такие нюансы, на казаков смотрели как на заведомых контрреволюционеров, которые подлежат суровому обращению во избежание новых антисоветских вооруженных выступлений.
В среде рядового казачества активное нежелание драться «за мужичьи выгоды» вызывало пробольшевистское настроение крестьянства соседних губерний и областей, опасения за свои земельные наделы, боязнь за семьи, остававшиеся в станицах. Казачьи войска не имели руководителей, способных справиться с казачьей массой и жестко подчинить ее своей воле. Не смогли этого осуществить и белые вожди, что следует считать одной из основных причин поражения Белого движения. Между тем, только при жесткой зависимости от центра и контроле казачество могло быть эффективным. Фактически же казачьи войска периода Гражданской войны являлись полунезависимыми автономными республиками, считавшимися с решениями центра лишь постольку, поскольку эти решения их устраивали.
В итоге в Гражданскую войну казачья альтернатива оказалась несостоятельной. Большинство казачьих атаманов этого периода – главных выразителей настроений казачьей массы были фигурами малопривлекательными. Малопривлекательной была и позиция самого казачества. Не случайно многие мемуаристы отмечали, что в условиях ослабления контроля центра казаки превращались в деструктивную массу. В данном случае вполне уместно провести параллель с действиями казачества в Смуту XVII в».
На фото: агитация красных на Дону.
