(1989, США)
Постапокалиптическое будущее, это вам, блин, не шутки-прибаутки и не посиделки с гитарой у костра в живописных развалинах. В версии Конца света у режиссера-трудоголика 90-х Альберта Пьюна всё настолько сурово-пресурово, что там остались лишь три вида смерти: или вас загасит банда качка Фендера Тремоло (Винсент Клин), или сожрет загадочная чума, от которой стрептомицин уже не помогает, или вы тупо покончите с собой, не желая загибаться ни от того, ни от другого. Короче говоря, всё в этом мире представляет собой тлен, разруху и повальную конфискацию чужой собственности. И лишь одинокие сталкеры-кикбоксеры вроде Гибсона Рикенбакера (Ван Дамм) еще бродят по дорогам неведомо с какими целями и пинают ботинком в голову любого, кто дерзнет на своё горе потыкать в них ножиком или копьецом.
(Кстати, вы верно подметили: имена всех главных героев «Киборга» действительно состоят из... названий фирм-производителей музыкальных инструментов и оборудования! Что выглядело бы еще логично, присутствуй в фильме их гитары, синтезаторы, барабаны и микрофоны, однако их тут днём с прожектором не сыщешь. Поэтому разрешите представить вам самый бестолковый продакт-плейсмент, что когда-либо делался в истории кинематографа!)
Впрочем, если озверевших качков Тремоло никто не мог обуздать, то насчет лекарства от чумы всё было отнюдь не так безнадежно. Какие-то чудом не забитые качками, нобелевские лауреаты в г. Атланта (США) придумали-таки лекарство, но для его создания им требовались последние научные данные из г. Нью-Йорк (США). Что такого ценного нашлось в Нью-Йорке, чего не было в Атланте, режиссёр Пьюн не уточняет. Но данные эти были настолько необычны, что ради них пришлось... вот сейчас отключите на минутку мозги, ибо постичь дальнейшую сценарную логику у вас всё равно не выйдет. Короче, чтобы переправить эти данные на расстояние в 1200 километров, одна симпатичная баба нет, не записала их на 100 дискет, не нарезала на CD-болванку и не залила на жесткий диск (флэшку в год съемки «Киборга», как вы помните, еще не изобрели), а сначала... хм-м... превратила себя в киборга, заменив половину своей башки на электронно-механическую. После чего киборгиня закачала себе в эту нержавеющую башку нужную инфу, напялила парик, чтобы торчащие наружу шестеренки и провода не шокировали встречных, и поплелась вместе со своим телохранителем на юго-запад, в Атланту.
Однако в дороге у нашей парочки случился форс-мажор. Выскочив из-за какого-то угла, качки Тремоло превратили тело телохранителя в мертвое, а киборгиню взяли в плен. Видимо, чтобы нарочно позлить сталкера Гибсона. Который, по причине дефицита баб в постапокалиптическом мире, тоже решил заботиться о ходячем жестком диске женского пола - видимо, уповая на то, что в нужных местах киборгиня всё-таки не холодно-стальная, а хотя бы с подогревом (спойлер - зря надеялся, не перепало).
Но это еще не всё. Вдобавок у Гибсона имелись к Тремоло давние личные счеты. А это был гораздо более веский повод пойти и помахаться с качками не на жизнь, а насмерть, и плевать, что их превосходство над Гибсоном исчислялось в пропорции 30:1. Но вы же знаете этих сталкеров-кикбоксеров! Всё, что им нужно для полной победы, это нанести полсотни зуботычин, дюжину «вертушек», сесть на один тактический поперечный шпагат и насадить главного гада на железный крюк, дабы повисел и подумал над своим плохим поведением. Само собой, что после этого сразу всё образумилось. Диких качков на маршруте Нью-Йорк - Атланта сильно поубавилось, народ вздохнул с облегчением, лекарство от чумы поступило в аптеки и даже сам Конец Света стал казаться уже не таким постапокалиптичным, как еще позавчера.
***
В общем, очень недурной в 80-е, но безгранично наивный по меркам 2010-х, фантастический боевик. Вдобавок «типа уникальный» стиль Альберта Пьюна с его маниакальной любовью к дешевому слоу-мо временами просто выбешивает. Сцену, которая будет выглядеть красиво и в нормальном темпе, Пьюн может нарочито замедлить и растянуть еще больше, чем коронный вандаммовский шпагат. Как бы то ни было, но отмахнуться от этой картины в послужном списке Жана-Клода я не имею морального права, что, собственно, вы сейчас здесь и наблюдаете.