Пенсионный возраст надо было повысить хотя бы для того, чтобы проверить творческие способности народа. Проверка прошла успешно. Народ к разврату (в форме черного юмора) готов.
Люди быстро смекнули, что смерть для них наступит раньше, чем первая пенсия. И стали непринужденно шутить над этим своим открытием. «Запрещенный в России ИГИЛ отказался брать на себя ответственность за повышение пенсионного возраста»… «Пришла бабка к врачу, а врач — тоже бабка»… «Средняя продолжительность жизни россиян резко возросла — все хотят увидеть, чем кончится этот…». Если люди над чем-нибудь или кем-нибудь шутят — значит, это их по-настоящему беспокоит.
С нами просто нельзя было так. Реформу нужно подавать людям правильно. Позитивно. Оптимистично. Сказало бы государство: так, мол, и так, мы запускаем уникальную программу продления молодости в России. А оно нам прямо контрольным выстрелом в лоб: «Повышаем пенсионный возраст». Конечно, мы расстроились. Мы держали в голове даже не столько саму пенсию (прожить на эти деньги все равно очень сложно), сколько заслуженный отдых. Но когда эту теряющуюся где-то в далекой бесконечности перспективу обещают отдалить еще на восемь лет для женщин и на пять для мужчин, мы не выдержали. Мы не закладывались на то, что заслуженный отдых и последний путь – одно и то же.
Вот нас и прорвало. Вот мы и шутим над своей вечной молодостью. Нет, мы, конечно, не хотели стареть, но не до такой степени. Шутим над государством, будто оно нас никогда раньше не обманывало, и теперь ощущения — прямо как в первый раз. Над собственной будущей немощью и сегодняшним бессильным отчаянием.
Оказывается, мы еще можем чувствовать, плакать и смеяться. Спасибо повышению пенсионного возраста, которое разбудило в нас эти чувства. А про повышение НДС никто не шутит — похоже, нас это совсем не волнует. Какая разница — все равно работать (если будет работа) до самой смерти. Но мы так просто не сдадимся: теперь дожить до пенсии — дело принципа!