Известно, что художник Исаак Левитан и писатель Антон Чехов были знакомы еще со студенчества.
Будущий классик русской литературы учился на медицинском факультете в Московском университете, а его старший брат — Николай, вместе с Исааком Левитаном посещал натурный класс московского Училища живописи, ваяния и зодчества. Однажды Николай попросил брата — будущего врача осмотреть заболевшего товарища. Левитан страшно простудился, находился в депрессии, лечиться не хотел, да и денег на доктора у нищего студента не было. Чехов быстро поставил на ноги будущего художника и с той поры играл важную и даже роковую роль в его жизни.
Жестокий друг
Исаак Левитан, через своего однокашника по училищу познакомился не только с Антоном, но и со всем семейством Чеховых. С легкой руки матери Антона и Николая, Чеховы стали Исаака называть «наш Левиташа». Художник действительно вскоре стал у них «своим», но не только дружеские чувства братьев интересовали его. У Николая и Антона была младшая сестра - Мария. Эта кроткая и умная девушка обладала способностью к рисованию и когда Левитан начал давать ей уроки живописи, он быстро понял, что она точно также видит красоту природы, замечает ее легкую грусть и может отразить это настроение на холсте. Она без слов понимала и самого Левитана, а для вечно депрессивного художника это было очень ценно. Однажды он встретился с Марией вне усадьбы и без присмотра братьев, в поле. С пылкой страстью Левитан упал перед девушкой в пыль, на колени, и попросил ее руки. Мария была смущена и обещала подумать, она решила посоветоваться с Антоном. По воспоминаниям самой женщины, брат не отговаривал ее от замужества, но предостерег от возможного несчастливого выбора. А вот Исааку Антон жестко запретил даже думать о том, что Мария может быть его женой! Левитан совершил демонстративную попытку суицида, над которой Чехов только посмеялся. Мария в своей жизни так никогда и не вышла замуж. Спустя годы она посетила умирающего художника и на краю могилы Левитан признался, что по-настоящему любил только ее...
Блюститель морали
Левитана восторгали женщины, способные рисовать не хуже мужчин-живописцев. Когда он познакомился с Софьей Кувшинниковой, женой полицейского врача, он и подумать не смел, что эта замужняя дама поразит его своими художественными способностями и станет его музой и любовью. Левитан проводил с ней все свободное время под предлогом обучения живописи. Пока художник был обласкан этой мудрой женщиной, он чувствовал себя счастливым и создал свои самые знаменитые картины. Однако адюльтер молодого еврея и зрелой замужней дамы вызвал в обществе насмешки и осуждения, а самые обидные замечания в адрес влюбленных отпускал их друг Чехов. Он считал Софью Кувшинникову недалекой мещанкой, посредственной и легкомысленной особой. Между тем, все ее натюрморты для своей коллекции скупил меценат Павел Третьяков, а когда Софья Петровна играла на фортепьяно, то даже общепризнанные московские пианисты-виртуозы приходили в восторг. Сама Кувшинникова любила уединенную охоту. Одетая по-мужски, в высоких сапогах, с ружьем и собакой она целыми днями пропадала в подмосковных лесах и всегда возвращалась с полным ягдташем добычи. Но Чехов, хорошо знавший коллегу — полицейского врача Дмитрия Кувшинникова, страдающего и вынужденного «закрывать глаза» на любовные увлечение своей жены, не мог остаться в стороне от этого романа. Он использовал образы Исаака и Софьи в своем рассказе «Попрыгунья» и со всей силой своего литературного таланта придал героям и их любовным отношениям самую нелицеприятную и едко насмешливую окраску. В обществе сразу догадались, кого известный автор имел в виду в своем ироничном произведении. Левитан был взбешен и перестал общаться с другом, даже хотел вызвать его на дуэль, но Софья Петровна не позволила. А со временем, размышляя и перечитывая чеховский рассказ, художник охладел к своей музе и оставил ее.
Лекарь человеческих тел
Между Левитаном и Чеховым возобновились отношения, художник снова подолгу жил в усадьбе Чехова. Антон Павлович обследовал вечно болеющего друга, настаивал не злоупотреблять алкоголем и вовремя принимать лекарства. Но Левитан жил только творчеством, в его неустроенном и одиноком быту навсегда поселилась тяжелая депрессия, которую его сердце долго не выдержало.