Сегодня понятие стокгольмского синдрома хорошо известно в мире: его знают психологи и правоохранители; знают, как он работает, и пытаются решить проблему с захватом заложников до того, как они начнут содействовать террористам. Однако 23 августа 1973 года такого понятия ещё не было, а потому десятки полицейских, политики, переговорщики и тысячи людей, следивших за происходящим с экранов телевизоров, были в шоке, когда заложницы начали просить полицию дать им уйти вместе с преступником, заявив, что его, в отличие от правоохранителей, они не боятся.
Эта история началась 23 августа 1973 года, когда сбежавший из тюрьмы Ян-Эрик Олссон ворвался в здание банка на площади Норрмальмсторг в Стокгольме и взял в заложники трёх находившихся там женщин. Своих заложниц Олссон обвесил взрывчаткой и отправил в хранилище банка, где они содержались в общей сложности 131 час.
Требованиями Олссона было освобождение его сокамерника Кларка Улофссона, предоставление им быстрого автомобиля, бронежилетов, касок, двух ружей и трёх миллионов шведских крон. Улофссон был освобождён на следующий день, однако на этом выполнение условий прекратилось. В дело вмешался премьер-министр страны, который связался сначала с террористом, а затем поговорил по телефону с заложницами, и этот разговор полностью перевернул ход событий. Одна из заложниц заявила: " Вы меня расстраиваете, я не боюсь этих двух мужчин, они защищают нас". В конце разговора девушка попросила дать ей возможность присоединиться к преступникам.
На третий день полиция предприняла первую попытку штурма, однако она не увенчалась успехом. Был ранен правоохранитель, а вот заложников, вопреки угрозам, не убили. Сам Олссон в последующем говорил, что у него просто не поднялась рука. В дальнейшем же препятствовали штурму уже сами заложницы, становясь живым щитом между террористами и полицией. Тем не менее, на четвёртый день осады взять банк всё же удалось. Когда полиция выводила преступников, одна из заложниц крикнула Улофссону: "До скорой встречи!"
Поведение заложниц стало предметом изучения всех ведущих психологов и психиатров, так доселе ни разу не было замечено симпатии по отношению к террористам. В последующем это явление получило название стокгольмского синдрома, о котором одна из заложниц, Кристиан Энмарк, написала книгу "У меня был стокгольмский синдром". Она часто навещала Улофссона в тюрьме, о чём однажды призналась. Что же касается Олссона, он отсидел в тюрьме восемь лет, попал под амнистию, снова совершил преступление и сбежал в Таиланд.