На него смотришь и прямо сразу хочется рожать. Рожать красивых, умных детей с чуть печальными, карими глазами. Потому что от него. Потому что в папку.
Рожать от него хочется в любом возрасте . В любом твоем и его возрасте. Вот такой вот феномен.
Совершенно не важно при этом, живешь ли ты воспоминаниями о былых подвигах или все еще в игре. Просто магия какая-то.
Ну и что, что сейчас его легко можно спутать с бомжом. Вот он сидит на лавочке, ест пончик и вроде ничего особенного,и в нем и в пончике, а бередит. И фото расходится на мемы в секунду, а слова на цитата в статусах. Ницше с Хаямом идут с ним ноздря в ноздрю . А у него ведь дислексия. Даже это не мешает.
Хорошие девочки любят плохих мальчиков. У плохих мальчиков спермотазойды токсичнее. Спермотазойды-лидеры, девочки любят лидеров, пусть еще в проекции.
А он как-то особняком. Непохожий.
Вот Рудольфо Валентино был. Типаж, яркий красавец по тем меркам. Бабы сохли и стрелялись, а какая не стрелялась, та вешалась. Умер во цвете лет, что отчасти логично. Не может роковой мужчина стареть. Это смешно и жалко.
Или Рурк Микки. Хитрый ленинский прищур и бицепсы боксера. Сразу понятно, что герой любовник. И чай в постиль. В смысле из любой тривиальной сосиски сделает орудие сексуального труда. Удовлетворение в круговую.
Но что с ним сделала современная косметология и сила притяжения. А ведь мужчина хотел всего лишь взлохматить бабушку и взбодриться эстетически.
Депп Джонни...А как дышал. Все потому что типажи и заложники образа.
А этот странный. Плохой-хороший мальчик с намешенными гавайско-ирландско-китайско-португало-английскими генами. Обнять и плакать или прижаться и забыться. И вроде стареет и это видно, и жизнь бьет и вообще. Но вполне возможно представить его дедушкой, седеньким, все с тем же пончиком. Уже не мачо, не бегущим за вечной молодостью. И это будет красиво.
Мне кажется, что после смерти его наверняка канонизируют. Некоторые начали уже сейчас.