После обстоятельного ознакомления с обстановкой Мамонов решил частью своих сил отвлечь внимание противника по фронту, а остальными подразделениями через лес выйти в тыл и окружить. По приказу командира полка батальон капитана И. И. Барханаева лесными тропами обходит врага и отрезает единственный путь к отступлению. В это же время подразделения И. А. Скуратова и H. А. Дубинина выходят в тыл противника с другой стороны.
Немного погодя после этого на лесной дороге показалась отступающая колонна штаба немцев. И, конечно, бойцы Барханаева, приготовили ей достойную встречу, «угостили» на славу. Была захвачена целая машина документов, которые рядовой Царевский препроводил в наш тыл. За штабом следовали автотранспорт и артиллерия и, чтобы очистить им дорогу, гитлеровцы бросили в контратаку батальон. Подразделение Барханаева вступило в бой, а с другой стороны ему на помощь подоспели батальоны Скуратова и Дубинина.
Особо отличилась в этом бою артбатарея капитана Жилина. Стреляя прямой наводкой, артиллеристы уничтожили более половины вражеского батальона. В этот день мамоновцы захватили 11 немецких пушек и много другого боевого снаряжения, взяли в плен большое количество солдат и офицеров.
А за весь сентябрь дивизия захватила у противника 29 пушек, 32 миномета, 20 станковых пулеметов, 8 танков, 25 грузовых автомашин. Конечно же, все это досталось нелегко!
Нужно отметить, что наступление на Брянском фронте велось при исключительно тяжелых условиях. Войскам приходилось действовать в почти непроходимых лесах, переправляться через десятки больших и малых рек, через топи и болота. Западные берега водных преград обычно были сильно укреплены, подступы к важным объектам заминированы. Для подвозки боеприпасов дорог почти не было, тогда как враг, имея в своих руках Брянскую железную дорогу, мог свободно маневрировать по всему фронту и в тылу. Такая характеристика положения на Брянском фронте дана и историками Великой Отечественной войны.
Обстановка на фронте требовала от нас быстрых и решительных действий. Успех наступления во многом зависел от правильного маневрирования того или иного подразделения или части. Думается, что в организации этих маневров как-то помог и опыт лесных боев с финнами.
Мы уже собрались было передвинуть наблюдательный пункт вперед на более удобное место, когда вдруг вручили мне шифрованную радиограмму. В ней говорилось, остановить наступление дивизии и сосредоточить все части в лесу вдоль шоссе, ведущего в Рославль. Я немало удивился такому распоряжению комкора. Что за напасть?! Как так можно, сейчас, когда ежедневно мы продвигаемся десятки километров. «Надо связаться с генералом», решил я и подошел к рации.
— Что такое? — услышал я голос комкора.
— Не понял шифровку, — говорю я.
— Фатых Гарипович не горюйте, — сказал комкор. — Подробности потом.
Приказ есть приказ, надо выполнять. Трудно было погасить солдатский пыл, когда солдат наступает. На это потребовалось более четырех часов. Бойцы покинули поле боя только после того, как совсем стемнело.
Лишь к трем часам утра следующего дня полки дивизии были в указанном месте. А через час — другой держали путь в направлении Рославля. Когда все приготовления подошли к концу я связался со штабом корпуса и попросил рассказать о причинах такой спешной переброски дивизии.
— Не только вас перебрасывают, а всю 11-ю армию, — ответил полковник Назаров.
Тогда я еще не знал, что нам уже более не придется воевать на Брянском фронте.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!