Махатма Ганди, аглийский офицер и русский партработник садились в поезд Дели-Калькутта. При посадке в вагон Ганди зацепился и с его ноги на перрон свалилась сандалия. Поезд начал движение и Ганди, сняв оставшуюся сандалию, швырнул её в окошко. - Зачем вы это сделали? - спросил английский офицер. - От одной сандалии нет проку - ни мне, ни тому, кто подберёт оброненную мною. А теперь по крайней мере у него будет пара! - Ага, будет! - вскричал русский партработник, рванулся по вагону и рванул стоп-кран! Через минуту он уже вносил в вагон обе сандалии - и оброненную и выброшенную: - Пользуйтесь, Махатма Батькович, чего, добром то, разбрасываться!
Махатма Ганди, аглийский офицер и русский партработник садились в поезд Дели-Калькутта. При посадке в вагон Ганди зацепился и с его ноги на перрон свалилась сандалия. Поезд начал движение и Ганди, сняв оставшуюся сандалию, швырнул её в окошко.
- Зачем вы это сделали? - спросил английский офицер.
- От одной сандалии нет проку - ни мне, ни тому, кто подберёт оброненную мною. А теперь по крайней мере у него будет пара!
- Ага, будет! - вскричал русский партработник, рванулся по вагону и рванул стоп-кран!
Через минуту он уже вносил в вагон обе сандалии - и оброненную и выброшенную:
- Пользуйтесь, Махатма Батькович, чего, добром то, разбрасываться!