В апреле 2018 года был принят закон, радикальным образом упростивший для жителей многоквартирных домов (МКД) переход на прямые договора с поставщиками коммунальных ресурсов (электроэнергии, тепла, воды, газа). Цель – избавиться от посредников в виде управляющих компаний (или ТСЖ), через которые проходят деньги жильцов, уплаченные за жилищно-коммунальные услуги.
Чтобы перейти на прямые договора с «ресурсниками» жителям МКД достаточно принять соответствующее решение на общем собрании. Кроме того, дом может быть переведен на прямые договора с ресурсоснабжающими организациями и «принудительно». Это происходит в том случае, если задолженность за потребленный в доме коммунальный ресурс превышает два месяца. Инициатором перехода на прямые договора с жильцами в таком случае может выступить поставщик ресурса (водоканал, газовая или теплоснабжающая компания).
Какие проблемы проявились спустя четыре месяца с начала действия закона о прямых договорах? Эксперты выделили три острых ситуации: качество коммунальных услуг, возможная неразбериха с квитанциями, а так же прием показаний и обслуживание приборов учета.
Кто ответит за качество коммунальной услуги?
Главная проблема — кто будет отвечать за качество услуги, получаемой потребителем? Ведь ресурсоснабжающая организация поставляет воду, тепло, электроэнергию лишь до общедомового прибора учета. Дальше – ответственность управляющей организации дома.
«Возложить ответственность за качество услуги „до крана“ на условный водоканал мешают несколько аспектов: правовых и финансовых. Во-первых, кто будет платить в таком случае за содержание внутридомовых сетей, которыми, по сути, должна заниматься управляющая организация? Если они остаются за УК, и РСО вынуждена поставлять ресурс до квартиры по сетям, которые ей не принадлежат, то, по сути, мы должны управляющей компании за это заплатить?» — говорит заместитель исполнительного директора по правовым вопросам Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения Наталья Побединская.
«С электроэнергией и газом с точки зрения качества коммунальных услуг все понятно. Но если мы говорим о холодном водоснабжении, что в этом случае означает услуга „до крана“? Она должна соответствовать трем параметрам: качество воды, давление и температура. Как ресурсник будет выполнять эти параметры без участия УК, не ясно», — полагает руководитель проекта «Двор и дом» Павел Степура.
«Если УК плохо содержит внутридомовые сети, кто будет нести ответственность за качество коммунальной услуги в точке разбора?
В Москве несколько лет назад этот вопрос решался так: УК нанимала ресурсоснабжающую организацию на содержание внутридомовой сети холодного водоснабжения, и все вопросы по качеству относились только к РСО, которая ко всему прочему отвечала за инженерию в доме. Но если с холодным водоснабжением так можно сделать, то с центральным отоплением возникают проблемы.
Чем определяется качество коммунальной услуги по отоплению? Там нет ни температуры воды, ни батареи — ничего. Согласно СНИП, качество здесь определяет температура в комнате, которая должна быть не ниже 16-18 градусов. А вот температура в комнате зависит не только от температуры воды в батарее. Достаточно не залатать нормально межпанельные швы, и никаких 18 градусов в комнате не будет, какую температуру не давай. Кто должен нести в этом случае ответственность за качество коммунального ресурса?
И это мы не говорим о конструктивных особенностях домов. В Москве есть здания, в которых промерзают стены. Здесь даже к управляющей компании нельзя предъявить претензию, поскольку причина в конструктивных особенностях дома, и решить проблему можно только утеплением фасада», — добавил Степура.
Путаница с квитанциями высокие проценты на услуги расчетных центров
«После перехода на «прямые договоры» в ЖКХ, ресурсоснабжающим организациям необходимо наладить агентскую работу по начислению и выставлению платежей. В итоге потребителю может приходить в месяц сразу несколько квитанций – отдельно за свет, отдельно за воду и т.д. Может возникать путаница. В ряде регионов – Москве, Московской и Ленинградской областях, Республике Татарстан – действуют единые расчетные центры, которые формируют единый платежный документ, что, конечно, удобнее для собственников», – говорит депутат Александр Сидякинн.
При этом, по словам депутата, в партию в отдельных субъектах РФ поступают жалобы граждан, что мелкие расчетные центры выставляют необоснованно высокий процент комиссии за свои услуги – до 8-10% от платежа.
«Необходимо проанализировать практику работы расчетных центров, организованных энергосбытовыми компаниями или на уровне муниципалитетов, с целью дальнейшего правового регулирования их деятельности», – заявил Сидякин.
Кто будет собирать и контролировать показания счетчиков?
Кто будет отвечать за приборы учета, стоящие в квартирах? Кто будет снимать показания, обслуживать?
«По идее, тот, кто начисляет платеж, тот и снимает показания. Раньше эта обязанность лежала на УК. При переходе на прямые договоры ее, очевидно, передадут РСО. Но ресурсники говорят, что не могут „зайти в дом“. Нет механизмов получения данных со счетчиков и их актуализации в начислениях. Мы уже столкнулись с этой проблемой на практике», — говорит директор АНП «Национальный жилищный конгресс» Татьяна Вепрецкая.
Председатель правления ТСЖ «Перовская 22, корпус 2» Сергей Шиянов согласился: с электроэнергией схема прямых договоров работает только потому, что счетчики находятся за пределами квартиры. Раз в полгода инспектор приходит и сверяет показания. Жильцы об этом могут даже не знать. Проверить счетчики на воду будет куда сложнее.
«Есть два способа автоматизировать передачу данных: по радиоканалам и по проводам. Второй способ на два-три порядка дешевле, но протянуть кабель можно только в новостройках или в домах, где идет капремонт. Во всех остальных домах автоматизировать процесс можно только по радиоканалам, что обойдется жителям в 2-3 тысячи рублей с квартиры, с учетом того, что счетчики уже установлены», — отметил он.
По словам Шиянова, в перечень работ по капремонту нужно добавить фразу: «с обязательной установкой системы автоматизации». «Цикл капремонта рассчитан на 25-30 лет. За это время мы можем автоматизировать всю страну. Если этого не сделать, прямые договоры не реализуемы», — отметил эксперт.