Читать с начала здесь: Малолетка, моя первая ходка!
Серые будни
Время в тюрьме тянется долго, однообразие жизни, серые будни, монотонная работа на Картонажке, способствовали этому.
Но самое главное это ожидание, в начале я ждал психиатрической экспертизы, которая была назначена мне в связи с тем, что ранее, на свободе, стоял на учёте у психиатра.
Если честно, то я надеялся, что врачи признают меня душевно больным, но для этого нужно было пройти две экспертизы, пятиминутку, так мы называли выездную комиссию врачей в следственный изолятор и стационарное обследование в институте имени Сербского.
Туда отправляли, если на пятиминутке, врачи сомневались в разумном поведении пациента, как во время совершения преступления, так и во время пребывания в СИЗО. Для дополнительного обследования....
Я тщательно готовился к пятиминутке, интересовался у сокамерников, искал информацию, мысленно проигрывал прохождение экспертизы, придумывал модели поведения и т.д.
Получить диагноз в институте Сербского, это удача, прямой путь на свободу, пусть даже через больницу, но больницу вольного типа.
Обычно, такого рода пациенты, признанные невменяемыми, лежали в одном из отделений, психиатрической больницы в Белых Столбах, в Подмосковье. Лежали от шести месяцев до года, кому как повезёт, на вольных харчах, свиданки каждую неделю, работать не надо, одним словом лафа...
В то время, многие малолетки косили под дурака, лишь бы попасть на больницу, но это удавалось не многим.
Месяца через два, во время работы на картонажке, меня вызвали и повели по коридорам тюрьмы.
Я спросил у охранника:
- Меня, что, к следователю?
- Нет.
Ответил он.
- А куда, на свиданку, что ли?
- Хватит базарить, руки назад и молчком, а то в бокс поставлю, часа на четыре, будешь потом знать, как молоть языком.
Вся тюрьма, натыкана боксами, а что это значит? Боксы - очень узкие помещения, в них можно только стоять и невозможно присесть. Если тебя туда определили, в качестве наказания, то ни сеть, ни повернуться, будешь стоять в духоте, темноте, воздуха мало, ноги ноют. Простояв часа два, сразу поймёшь, что в следующий раз, лучше вести себя поприличнее.
Услышав про бокс, я сразу заткнулся и уже молча продолжал следовать к месту назначения. Скоро, мы зашли в следственное здание.
Экспертиза
Мелькнуло у меня в голове.
И пока охранник открывал одну из дверей, я быстро взъерошил волосы, сделал безумные глаза и с приоткрытым ртом, как у дебила взглянул на мента. Последний, даже немного оторопел, увидев меня в другом образе.
В большом кабинете, за столом сидели три человека, без халатов, женщина и двое мужчин.
С виду они были похожи на учёных, один, что постарше, носил очки с роговой оправой и очень толстыми стёклами. Он сверлил меня взглядом, огромными черными глазами.
В процессе экспертизы мне задавали несложные вопросы, спрашивали про семью, почему меня поставили на учёт к психиатру и т.д.
Я конечно сглупил тогда, был молодым и не опытным, мне не было ещё восемнадцати. Моё представление о дураках, в то время было очень поверхностным. Даже не специалист, смог бы разобраться тогда, что перед ним подросток, который косит под дурака, пытаясь изобразить из себя шизофреника.
Врачи говорили мне, ты не дурачься, давай поговорим спокойно, но я продолжал корчить дебила с безумно выпученными глазами. Минут, через двадцать, пятиминутка закончилась и я вновь зашагал в камеру, гадая, каков результат меня ждёт впереди...
Прошло две недели, открылась кормушка и в нее прокричал корпусной.
- Беляев, на выход, к следователю.
По дороге в следственный корпус, я шёл, уже понимая, что пятиминутка не прокатила, экспертизу я не прошёл и буду сидеть на зоне....
Продолжение следует...
Читайте: Как я попал в лагерный дурдом
Дорогой мой читатель, если вам интересно читать мои мемуары, перейдите на мой канал и подпишитесь, не забывайте поставить лайк, и поделиться статьёй в соцсетях.
© 2018 - Владимир Силаченков.