Мыша встретила меня теплом понимания и вечной мерзлотой подозрений. Я до сих пор не могу понять каким образом это у неё уживается?
Нюша, безумно хлопая кнутом мыслей по всему, что так или иначе связано со мной, неслась мне навстречу, создавая в своей трехцветной голове зародыши будущих смерчей с красиво-ужасными названиями "гдетебяносилоскатинатакаявсёэтовремя" и мириады торнадо, с не менее ужасными именами "возвращайсятудагдетыбылибонехрен".
А я стоял и смотрел на них невинными глазами, цвета хамелеона, которого со скоростью тропического урагана перемещают по калейдоскопу иллюзий и он, не успевая зафиксировать цвета в беспорядочности шепчет Великую Мантру Всех Хамелеонов Мира, пытаясь предугадать колеровку следующего пейзажа и поменять в нужный момент свою раскраску на соответствующую этому моменту времени:
"КаждыйСраныйОхотникЖелаетЗнатьГдеСидитЭтотЧудакФазанМатьЕгоЗаНогу!!!"
Мыша увидела нереальность происходящего первая, как и положено видавшей виды женщине. Она цапнула Нюшу, заткнула ей пасть, с готовыми вырваться из неё разнообразными упреками горстью сухого Вискаса и тяжело вздохнув спросила меня: "Шо, опять?", на что я, естественно с ехидно-гротескной улыбкой, ответил что она дура в четырнадцатом поколении, и что её дело десятая сторона, и что бы она понимала в жизни особей рода мужского хомосапиенсного, и что если она будет умничать и мнить себя эдаким Нострадамусом всех времен и народов то она будет до конца дней своих жить под домом, а не в тепле и удобстве синтепонового одеяла.
На что она, будучи все-ж таки кошкой умной и рассудительной, ответила мне гробовым молчанием, затем подошла, потерлась о мои голени и опалесцирующим взглядом прошлась по моим внутренним мирам.
Внутренние миры вздрогнули, подняли на руки Серомордое Чудовище и тоже беззвучно потерлись об её мягкость и Понимание.
Что наша Жизнь? Игра! И в этой Игре Кошки +10 к Карме. А у меня их две, если что. Кошки, я имею ввиду. Так что карма выживет. А фигле?