Был. И выгнан был, как собака. Нетопимы, нет, гнева божьего льдины.
Нерушимы ни киркой, ни гранатометом. ...Тот безмолвный крик метеорьего лёта
В память врезался пылко - как нож в тыкву,
Как булыжник - в стекло, пылесос - в шмат пыли.
И я знаю, что...никогда не привыкну
К низвержению тех,
Кого раньше
Любили.
Море берег грызло, как ротвейлер - кость.
Ветер пальмы рвал, словно гриф - падаль.
Чирканул по небу метеора хвост:
Так, наверное, сам Люцифер падал,
Ярче всех сияя на фоне мрака -
Тот, кто некогда самым любимым
Был. И выгнан был, как собака.
Нетопимы, нет, гнева божьего льдины.
Нерушимы ни киркой, ни гранатометом.
...Тот безмолвный крик метеорьего лёта
В память врезался пылко - как нож в тыкву,
Как булыжник - в стекло, пылесос - в шмат пыли.
И я знаю, что...никогда не привыкну
К низвержению тех,
Кого раньше
Любили.