Одной из достопримечательностей Москвы является Шаболовка - старейшая столичная улица. В переносном значении «Шаболовкой» также довольно часто называют первый телецентр, который расположен в доме №37, и знаменитую Шуховскую телебашню. но мы расскажем о циничном и долгое время неуловимом убийце, который проживал на этой улице.
Расстреливал белогвардейцев
Именно здесь, на Шаболовке, в начале 20-х годов прошлого века проживал и совершал свои злодеяния некий Петров (Комаров), вошедший в историю, как первый советский серийный убийца.
Родился Василий Петров в 1877 году в одном из сел Витебской губернии в многодетной семье. Отец его умер, утонув по пьяни в придорожной луже. Мать просто «сгорела» от белой горячки, а один из братьев, убивший в пьяной драке купца, навечно сгинул на сахалинской каторге.
Василий от своих родственников мало чем отличался, не просыхал с пятнадцати лет, воровал по мелочи, но не попадался, а женился только в 28 лет на скупщице краденого. По ее же наущению сразу после свадьбы отправился на Дальний Восток и через год вернулся с чемоданом денег. Каким образом он их добыл, так и осталось тайной.
Когда деньги закончились, Петров залез на продовольственный склад и здесь засыпался. Схлопотал год тюрьмы и, пока сидел на нарах, лишился жены. По пьяной лавочке ее переехала груженная металлом телега.
После освобождения Петров, в поисках лучшей жизни, подался в Ригу, поселился у местной вдовы, имевшей двоих детей, и женился на ней.
В 1914 году, с началом войны, семейство перебралось в одну из тверских деревень - к родственникам жены, здесь завело небольшое хозяйство и готовилось к длительной оседлой жизни.
Однако грянула революция, потом Гражданская война. Первыми в деревню зашли части Красной армии, и с голодухи Петров записался в добровольцы. Вскоре был замечен командованием и возглавил расстрельный взвод, который приводил в исполнение смертные приговоры в отношении пленных белогвардейцев. А затем и сам попал в плен к деникинцам. Петров прикинулся рядовым, а затем умудрился сбежать. Однако в Красную армию решил не возвращаться и направился в Москву - благо она была рядом.
В столице бывший красный командир появился уже под именем Василия Ивановича Комарова. Купил ли он где-то паспорт или ради него порешил кого-то, следствие так и не выяснило.
Поселившись на Шаболовке в доме No26 и вызвав из деревни семью, новоявленный Комаров купил опять же неизвестно на какие шиши лошадь с коляской и устроился работать извозчиком. Поначалу исправно развозил клиентов, а с введением в стране Новой экономической политики - НЭПа - сошелся с продавцами и скупщиками краденого.
Однако процент от криминальных сделок его в конце концов не устроил, и он пустился в «автономное плавание». Но просто грабить не собирался - слишком много проблем. Проще было отправлять «лохов» сразу на тот свет. Тем более что военный «опыт» уже имелся.
Овес и пеленка
Первое «коммерческое» убийство Комаров совершил весной 1921 года, заманив в свою квартиру подмосковного крестьянина, спекулировавшего на разнице цен между городом и деревней. Раскроил ему молотком череп, затем, на всякий случай, придушил веревкой, труп засунул в мешок, ночью погрузил в коляску и выбросил в Москву-реку.
Когда деньги закончились, убийца нашел на рынке очередного как бы нэпмана, приехавшего из деревни, а за ним следующего... При этом действовал Комаров всегда по одному и тому же сценарию.
Приведя под предлогом купли или продажи человека к себе домой, он сначала распивал с ним водку, чтобы войти в доверие, а затем бил сзади по темечку молотком, душил, полностью раздевал, стягивал веревкой шею и колени, бесформенное тело засовывал в очередной мешок и либо топил его в реке, либо прятал в подвале какого-нибудь заброшенного дома. После чего отправлялся пропивать добытые деньги.
И так продолжалось целых два года!
Естественно, милиция вылавливала из воды и находила в подвалах странные трупы, но выйти на след преступника долгое время не могла. И дело здесь было не только в профессионализме молодых оперативников, «рожденных революцией». Просто зацепиться до поры до времени им было не за что. Что мог рассказать голый труп?
Версий было много, но явственный свет в конце туннеля забрезжил, когда весной 1923 года при осмотре двух мешков, в которых были обнаружены очередные тела убиенных, нашли несколько зерен овса и детскую пеленку. Ею, видимо, убийца пытался остановить кровь, хлеставшую из раскроенной головы жертвы.
Напрашивался простой и довольно-таки очевидный вывод: владельцем мешков был кормивший лошадей овсом извозчик, недавно ставший отцом!
В те годы извозчиков в Москве было несколько тысяч. Однако пеленка как возможная улика значительно сузила круг поисков. И уже через несколько недель главный подозреваемый был вычислен.
Суд был скорым
В квартиру 46-летнего Комарова, жена которого недавно родила, сотрудники уголовного розыска нагрянули как раз в тот момент, когда убийца запаковывал очередной труп. Картина жуткого преступления столь впечатлила оперативников, что они на некоторое время потеряли бдительность, чем убийца и не преминул воспользоваться, выпрыгнув в окно.
Однако бегал он недолго. Все связи извозчика-убийцы заранее были известны, поэтому задержали его у знакомого уже на следующий день.
Следствие по делу по тем временам длилось довольно долго - целых две недели, - после чего состоялся открытый судебный процесс. Сделано это было для того, чтобы успокоить взбудораженную общественность.
На судебном заседании были озвучены страшные цифры. За три года своей кровавой деятельности «шаболовский убивец, монстр и душегуб», как его называли в своих репортажах московские журналисты, лишил жизни 29 человек!
Жена Петрова (Комарова) в самих убийствах участия не принимала, но после каждого из них тщательно замывала в квартире следы преступления и сжигала окровавленную одежду.
По словам обследовавших маньяка психиатров, их пациент относился к категории психопатов, на которых наложила глубокую печать алкогольная дегенерация. При этом, однако, он отлично понимал, что делает, и ни одно из преступлений не совершил в состоянии аффекта.
Более того, на допросах он с удивительным спокойствием и даже равнодушием признавался, что не раскаивается в содеянном и, если бы его не задержали, не раздумывая убил еще 60 «хомутов». Так он презрительно называл своих жертв.
Суд был скорым и справедливым: Василия Петрова (Комарова) приговорили к расстрелу.