Маленьких детей всегда ведут в садик. Всегда, даже когда совершенно невозможно, потому что за бортом мороз 35 градусов. Но надо и выхода нет. И у меня нет - я в любых условиях веду собак гулять.
Всегда с надеждой думаю: «Ну вот, сейчас дадим маленький кружок по району, они быстро-быстро всё поделают, и домой». Зря так думаю я. Сегодня дали кружок, результата - ноль. Не совсем, конечно, ноль. Но не весь возможный.
Ладно, думаю, зайдем на второй круг. Бежим. Эти, которые мои маленькие пушистые друзья, учатся левитировать… Бегут быстро, почти не касаясь лапами земли. Как небесные животные невиданной красы. За ними – я, красы вполне виданной: лицо покрылось корочкой, все запотело, нос красный, глаза слезятся. Но я бегу. А что мне делать? Вспоминаю знакомых, которые бегают в мороз и утверждают, что это прекрасно! Пытаюсь всю себя, клубкообразную, на это «прекрасно» настроить.
Второй круг почти пройден. У собак результата как не было, так и нет. У меня есть, но очень сомнительный. Щеки почти не чуствую.
Навстречу какой-то папа несет куда-то дитё. Дитё вопит стандартную для всех детей округи фразу:
- Папа, смотри! Собачки! Маленькая и большая!
- Угу
- Папа! А почему они так быстро бегут, у них лапки мерзнут?
-Угу
По всему видно, что у папы, как и у меня, как и у собачек, лапки мерзнут тоже. Я уже вижу свой дом на горизонте, понимаю, что мне на третий круг заходить, начинаю ненавидеть животных. Думаю: «Лапки… Лапки… Жопки у них мерзнут, мальчик! А знаешь, мальчик, как это страшно когда у собачек мерзнут жопки! А знаешь как страшно, мальчик, когда у тети мерзнет жопка!? Это просто нереально страшно!»
Заходим на третий круг… Найк принялся нюхать кусты, Михаил вдумчиво изучает чьи-то следы на снегу. Я стою, пытаюсь отдышаться. Неподалеку, под березами, вижу пару фигур: знакомый лабрадор и хозяйка его. Хозяйка мнется с ноги на ногу, лабрадор, умничка такая, всё делает. Всё! Потом они быстро-быстро потрусили в тепло.
Мои поводки натянули, приготовились трусить за лабрадором. И тут терпение моё лопнуло. Стало так невыносимо обидно за себя. Хотела прикрикнуть, но получилось больше похоже на свист из чайника:
- Стоять всем! Тут, всё делаем тут! Немедленно!
Миша заскулила, но осталась глуха к моему требованию. Найк перестал тянуть поводок, всё быстро понял, долго смотрел на меня с укоризной, как будто думал: «Сразу что ли сказать нельзя было…?».
Помчали к дому. Нам навстречу сосед-пинчер. В розовом атласе весь. Миша его как увидела, как закричала нечеловеческим голосом от зависти! Конечно… Пинчер весь из себя, мехом оторочен и нарядный, а она как есть. В чем мать родила. Закричала, зарычала, зубы заскалила. Так расстроилась, что сдерживаться больше уже не могла.
И тут я поняла, что результат не всегда зависит от скорости и расстояния.