Нам, видимо, не понять, почему Чикаго, Миннеаполис и Ванкувер отказались проводить у себя матчи чемпионата мира по футболу, который обрушится в 2026 году на США, Канаду и Мексику.
А отказались они потому, что ФИФА слишком наглая, все деньги выжимает для себя, в любой момент может изменить уже подписанные соглашения, и — главное! — неясно, какая выгода от этих матчей для налогоплательщиков. Все эти «фанзоны» надо строить за свой счёт, всевозможные другие мероприятия отменять... А что взамен? Хорошее настроение? Сама ФИФА говорит, что первенство предоставляет «возможность значительных финансовых инвестиций» и что эти инвестиции «могут принести значительные средне- и долговременные блага». Но это всё — фантазии.
Чемпионат мира по футболу не принёс и не принесёт нашей стране никаких новых инвестиций и долговременных благ. Имидж за рубежом улучшился, безусловно. Но не более того. Да и то в лучшем случае — на месяцы, а не на годы вперёд.
Что же касается трат и других перспектив...
Возьмём для примера Саранск, где было сыграно четыре второстепенных матча — Перу-Дания, Колумбия-Япония, Иран-Португалия и Панама-Тунис.
Вместимость стадиона «Мордовия Арена», построенного специально к чемпионату, по меньшей мере, за 15,2 млрд. рублей ($243 млн.), — 45000 человек. До конца года этот стадион — в федеральной собственности, а в 2019 году будет передан республике Мордовия. Что она с ним будет делать? С этим газоном, прошитым специальными нитками для невытаптывания травы? С этими трубами под футбольным полем общей длиной 50 км, чтобы оно было вечнозелёным и лужи с сугробами испарялись? В Саранске живёт всего 300 тысяч человек. Стадион вмещает каждого седьмого. Пусть даже часть трибун — временная и вроде бы может быть перевезена в какой-нибудь другой российский город, что с остающимся «солнцем» саранчане будут делать?
Национальный вид спорта в Мордовии — игра в лаптях с мячом. Будем надеяться, что весь мир срочно захочет этой игре обучиться и станет ежегодно приезжать туда на чемпионат? Или будем проводить в Саранске съезды финно-угорских народов и отдадим стадион под их коллективный музей?
Не в Саранске — в Монреале (Канада) прозябает Олимпийский стадион, построенный в 1976 году. И продолжает жрать деньги. Поддержание его в приличном состоянии обходится в $30 млн. в год. А минувшей осенью местные власти приняли вынужденное решение поменять на стадионе к 2023 году крышу, что обойдется ещё в $250 млн. Народ взбешён. Считает, непассионарный, что деньги надо на что-нибудь полезное тратить.
Не в Саранске — в Рио-де-Жанейро в ужасном состоянии стадион «Маракана». На его модернизацию в связи с проведением чемпионата мира по футболу в 2014 году и Олимпийских игр в 2016-м власти вбухали огромные деньги. Полмиллиарда, если в американских долларах, пошли коту под хвост. Сейчас на «Маракане» разворованы электроника и даже сиденья. Нечего там проводить, стадион заполнять.
Но ведь есть же и другой опыт.
Строительство Олимпийского стадиона в Пхёнчхане обошлось в 116 млрд. вонов (это примерно $103 млн.). На $140 млн. дешевле, чем в Саранске. Стадион вмещал 35 тысяч человек (в самом Пхёнчхане — 45 тысяч человек.) Как и в Саранске, этот стадион использовали только четыре раза (церемонии открытия и закрытия зимних Олимпийских и Паралимпийских игр). Использовали, а затем демонтировали. Зачем содержать незнамо для чего?
До Южной Кореи с олимпийскими объектами дважды рационально поступала Франция. В 1968 году разобрала построенный к зимним Олимпийским играм стадион в Гренобле сразу же по завершении соревнований, а затем произвела то же самое действо со стадионом, возведённым к зимним Олимпийским играм в Альбервиле в 1992 году.
Однако проект стадиона в Саранске изначально исключал его демонтаж.
Мы же — не временщики. У нас — всё стабильно.
Только вот в экономике — жопа. Но это — мелочи. Все — на праздник!