Однажды в ледяном декабрьском Ульяновске, много лет назад, я кое-что услышала.
На фокус-группах мы говорили с людьми о смысле их жизни. Зачем вот это вот все. И выяснилось следующее.
Люди живут ради детей. Дети — это альфа и омега, ответ на все вопросы, дети это универсальная отмычка ко всем непоняткам бытия. Соответственно, человек живет для того, чтобы произвести детей, поднять детей (слово какое, заметьте), дать этим детям ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ и… все. И можно смело отправляться в компост истории, убедившись, что дети вступили в брак и произвели внуков. И вовлечены в тот же процесс.
Никакого содержания в этом замкнутом круге нет. Слова «счастье», «карьера», «самореализация» применительно к детям и к себе особо не звучат.
Этот ход мысли повторялся год за годом — десятки раз я это слышала в исследованиях и разговорах с людьми в разных городах, в разных ситуациях.
Наше общество предельно детоцентрично, а эта детоцентричность — предельно бессодержательна. Единственной внятной меткой в этом нарративе торчит ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ. Которое нужно дать детям, потому что нужно же его дать.
Это в чистом виде «воспроизводство населения». Воспроизводство населения как реально существующая национальная идея. Вот, если она нужна — берите и пользуйтесь.
Только проблема в этом, что эта идея нацию вперед не движет. Никто не говорит о том, что «дети должны жить в лучшем мире». Главное — что дети должны быть. А их единственной одобряемой целью в жизни является производство следующих детей.
Я долго думала, почему так. Может, потому, что дети — это конкретная и реализуемая задача. Ребенка может сделать почти кто угодно. Это вам не абстрактные ценности. Дети дают ощущение власти и контроля над своей жизнью — хотя это огромная иллюзия, как мы понимаем. Дети дают единственный внятный ответ на вопрос «а что ты сделал(а) в жизни». А вот же — смотрите, сидит за столом.
Парадоксально, как в чистом виде идея будущего не содержит в себе никакого образа будущего.