Орловский рысак как порода известен более 230 лет. Какими только эпитетами не награждали этих коней поклонники! «Великая лошадь России», «гордость российского коневодства», «лошадь эпохи барокко», «символ страны». Лучшим представителям породы ставили памятники, о них писали книги, снимали фильмы.
История породы
28 июня 1762 года в России готовится переворот против Петра III. Царица Екатерина вместе со своим сподвижником, братом ее фаворита, Алексеем Орловым, скачет в карете, запряженной неаполитанскими конями из Петергофа в Петербург. Здесь их ждут другие заговорщики... Но кони, длинногривые и длиннохвостые красавцы-неаполитанцы, не выдерживают быстрой и продолжительной езды. Встают. Не доехав всего несколько верст до заставы.
Судьба заговора и страны зависит от коней. Спасают ситуацию крестьянские лошади из ближайших деревень. Орлов и Екатерина успевают вовремя.
Кто знает, может, эти несколько часов повлияли на решение генерала-аншефа графа Алексея Орлова, видного политического деятеля, блестящего военачальника, заняться коневодством.
России нужны были лошади собственной породы и для армии, и для народного хозяйства, быстрые, выносливые, резвые.
В 1776 году Орлов привозит из Турции в подмосковную усадьбу Остров (недалеко от совр. гор. Люберцы), купленного за баснословную сумму в 50 тыс. рублей серебром арабского жеребца Сметанку. Везли его в Россию с предосторожностями, обходными маршрутами 14 месяцев, под охраной, выкрасив в черный цвет — сам конь был светлой масти. Жеребец был красив, с длинной спиной (имел, как потом оказалось, 19 пар ребер против обычных 18-ти), хорошо шел на всех аллюрах, включая рысь. Сметанка, не прожив в России и года, пал. Но успел оставить после себя потомство. Среди всех жеребят выделялся серый Полкан. Скрещивание его с кобылами голландской и мекленбургской пород дало Барса, которого и считают родоначальником орловской породы.
После смерти Сметанки граф Орлов перевез все конное поголовье в пожалованное ему Екатериной за победу в Чесменском сражении село Хреновόе Воронежской губернии. Здесь он продолжил свою, как сейчас бы сказали, селекционную работу по созданию новой породы лошадей.
Такие попытки предпринимали и другие конезаводчики. Тот же Шереметев пытался скрещивать лошадей с целью выведения новой породы. Но успехов не достиг.
Граф Орлов с задачей справился. Ему удалось вывести универсальную породу, что называется, и в подводу, и под воеводу, и в плуг и в борону.
Гармонично сложенная, сильная, выносливая упряжная лошадь с лебединой шеей, грациозной осанкой, и, как правило, добрым нравом — таков орловский рысак. Резвая, четкая, легкая и, главное, устойчивая рысь отличает настоящего орловца — прежде таких лошадей не было.
Рысистый спорт, русская тройка во многом потеряли бы (а может, и совсем бы не состоялись) не будь орловского рысака!
Судьба орловцев не была легкой — случались времена, когда само существование породы оказывалось под вопросом. Так было и в XIX веке, когда началась американизация породы, и во время гражданской войны (лучших забирали комиссары). Из ближайшего прошлого — 90-е годы XX в., когда конные заводы были разорены, лошади умирали от голода, их свозили всем поголовьем на бойню. В 1997-м году в России насчитывалось всего порядка 800 кобыл (критической для развития породы считается количество в 1000 маток). Частники предпочитали разводить американских рысаков и арабских скакунов.