Удовлетворено ходатайство о присуждении астрента за неисполнение решения суда в геометрической прогрессии.
Дело № А56-92673/2016 по иску ООО «ВИАКАРД» к ООО «Терминал Сервис» о взыскании неустойки, убытков, компенсации нарушения исключительного права, штрафа за разглашение конфиденциальной информации, истребования имущества из чужого незаконного владения.
Краткие обстоятельства дела: ООО «ВИАКАРД» осуществляет оказание информационно-технических услуг поставщикам топлива посредством собственного программно-аппаратного комплекса, состоящего из терминалов, установленных на АЗС, с программным обеспечением, позволяющим принимать микропроцессорные карты, а также программного обеспечения, осуществляющего учет произведенных транзакций. Пользователям программно-аппаратного комплекса ViaCard предоставляется ограниченный доступ в Личный кабинет системы, функционал которого позволяет пользователям проводить взаиморасчеты с клиентами, контролировать лимиты поставок, а также блокировать топливные карты.
Один из клиентов компании - ООО «Терминал Сервис», после получения доступа к Личному кабинету системы осуществил реверс-инжиниринг и декомпиляцию системы Истца, в результате чего внедрил собственное программное обеспечение, посредством которого вносил автоматизированные транзакции, а также видоизменил форму входа в личный кабинет и, разместив ее на собственном сайте, открыл неограниченный доступ третьим лицам без необходимости ввода логина и пароля.
Дело в том, что ООО «Терминал Сервис» занималось созданием собственной процессинговой системы, поэтому завершающим действием по уничтожению конкурента было изъятие терминалов ООО «ВИАКАРД», установленных на АЗС, и последующее их незаконное удержание и использование в собственных коммерческих целях.
Договором, заключенным между Сторонами, был предусмотрен запрет на реверс-инжиниринг, декомпиляцию, видоизменение программно-аппаратного комплекса, а за нарушение данного условия предусматривался штраф в размере 50 000 руб. за каждое нарушение. На этом основании Истец обратился в суд с иском о взыскании договорной неустойки, а также компенсации за нарушение исключительного права, с иными исковыми требованиями.
Сложность дела: Реверс-инжиниринг и декомпиляция - являются технически сложными явлениями для понимания суда. Нормативно-правовые акты не содержат упоминания о подобных действиях, а в судебной практике до нашего кейса подобные дела не рассматривались.
То есть, первой проблемой являлась необходимость донесения до суда сути произошедшего так, чтобы суд понял, что права Истца подлежат защите.
Второй проблемой была сложность сбора доказательств, которые суд мог принять в качестве надлежащих. Ведь закрепление факта совершения Ответчиком действий по реверс-инжинирингу и декомпиляции требовало проведение судебной компьютерно-технической экспертизы, а квалифицированных экспертов по данному виду экспертиз не так уж и много. Мы получили отказ от ее проведения даже от государственного учреждения по причине отсутствия компетентных специалистов. Нотариальные протоколы осмотра интернет-сайта, фиксирующие исходный код , также, требовали разъяснений для суда специалистами, обладающими техническими познаниями.
Третьей проблемой стал спор о применимом праве. Ответчик, хоть и оспаривал сам факт совершения им вменяемых договорных нарушений, но параллельно ссылался на статью 1280 ГК РФ, утверждая, что вменяемое ему нарушение являлось адаптацией программного обеспечение, а договорной запрет - ничтожен. Одновременно этому, Ответчик пытался использовать неизвестность терминологии законодателю и судебной практики, ссылаясь на невозможность применения к нему санкции при такой неопределенности вопроса.
Четвертой проблемой стало ходатайство Ответчика о снижении штрафных неустоек в порядке ст. 333 ГК РФ, что потребовало дополнительно доказывать суду соразмерность применяемым санкциям. В противовес этому нами было заявлено ходатайство о присуждении астрента в геометрической прогрессии, что требовало от нас обоснования размера денежной суммы, которую должен присудить суд за неисполнение судебного акта.
И, наконец, пятой проблемой стало привлечение Ответчиком журналистов из федеральных и региональных СМИ в целях дискредитации экспертного учреждения, а также давления на суд.
Ход дела: В материалы дела нами были представлены нотариальные протоколы осмотра, фиксирующие код интернет-страниц, а также возможность входа в Личный кабинет системы без ввода логина и пароля через интернет-сайт Ответчика.
По нашей инициативе была назначена и проведена судебная компьютерно-техническая экспертиза.
Сам процесс назначения экспертизы занял около пяти судебных заседаний, так как формирование технически сложных вопросов вызывало споры между сторонами, каждая из которых пыталась убедить суд в верной формулировке вопроса. Обеими сторонами были представлены кандидатуры экспертов, выбор которых был превращен, также, в серьезный спор между Истцом и Ответчиком. Посредством анализа кандидатур, представленных Ответчиком, а также с помощью агрессивного сбора доказательств, были получены документы, подтверждающие наличие тайных договорных отношений между экспертной организацией и Ответчиком. В результате предоставления данных сведений суду производство экспертизы было передано экспертной организации, представленной Истцом.
Первоначально Ответчик препятствовал проведению экспертизы, отказывался предоставлять доступ эксперту к внедренному им программному обеспечению, что предполагало необходимость процессуального принуждения к этому посредством суда. В результате судом было получено экспертное заключение, подтверждающее факты совершения Ответчиком реверс-инжиниринга и декомпиляции программного обеспечения, а также внесения в базу данных системы более 8000 автоматизированных транзакций, открытия доступа к личному кабинету.
Так как заключение эксперта было насыщено техническими подробностями, а Ответчик всячески оспаривал результаты экспертизы, судебный эксперт вызывался в судебное заседание для дачи пояснений суду и сторонам процесса.
Ответчик, несмотря на это, после предоставления рецензии привлеченного им специалиста, ходатайствовал о назначении повторной экспертизы. Для защиты имеющегося заключения судебного эксперта нами проводились рецензирования, полученные от независимых авторитетных экспертных учреждений, предоставлялись в материалы дела лингвистическое заключение, обосновывающие правильность примененной терминологии.
Отдельным от иска ходатайством нами было заявлено о присуждении астрента за неисполнение судебного акта. Суду был представлен расчет, обосновывающий сумму, которая принудит Ответчика исполнить Решение суда, так как в противном случае Ответчику выгоднее было бы не исполнять решение и продолжать использовать оборудования в коммерческих целях. Представленный расчет предусматривал увеличение суммы астрента в геометрической прогрессии (удвоение за каждый месяц неисполнения судебного акта). В суде апелляционной инстанции Ответчик свою позицию изменил на противоположную той, что занимал в суде первой инстанции. Учитывая, что суд первой инстанции принимал решение по части исковых требований, опираясь на признание обстоятельств обеими сторонами, данный шаг Ответчика предполагал перепроверку решение суда первой инстанции на основе дополнительных доказательств. Для пресечения данного поведения Ответчика мы просили суд апелляционной инстанции применить принцип «Эстоппель», который нашел свое отражение в Постановлении суда (Лист 30 Решения - venire contra factum proprium).
Результаты дела: Арбитражным судом г. Санкт-Петербурга принято решение, оставленное Тринадцатым апелляционным судом в силе, об удовлетворении исковых требований. С Ответчика в пользу Истца была взыскана договорная неустойка за совершение реверс-инжиниринга и декомпиляции программного обеспечения в размере 35 000 000 рублей, компенсация за нарушение исключительного права в размере 5 000 000 рублей, штраф за разглашение конфиденциальной информации в размере 400 000 рублей, убытки в размере 1 000 000 рублей, а также истребованы изъятые терминалы из незаконного владения.
Ходатайство о присуждении астрента за неисполнение судебного акта было удовлетворено, в случае невозврата терминалов Ответчику присужден астрент в размере 1 600 000 руб., с последующим удвоением за каждый месяц неисполнения Решения суда.
По итогу нами был создан первый судебный прецедент, подтверждающий возможность защиты IT-бизнеса от конкурентов, желающих исследовать устройство программного обеспечения и скопировать его.