Каир - это не приз, который нужно выиграть, а слабое государство, нуждающееся в реформе.
Наибольшее внимание сегодня в плане конкуренции США на Ближнем Востоке сосредоточено на Сирии и Иране. В это же время президент России Владимир Путин спокойно пытается укрепить свои связи с Египтом. Например, недавняя статья Анны Борщевской описывает тревожную картину, в которой Америка находятся на грани проигрыша Египта России.
Мы уже неоднократно слышали подобные доводы, обычно формулируемые теми, кто выступает против применения каких-либо условий для американской военной помощи Египту. Сам египетский лидер Абдель Фаттах эль-Сиси также больше не считает, что может рассчитывать на Вашингтон из-за двусторонней напряженности в последние годы. Вместо заискивания перед Западом он выбрал иной путь – сближение с Москвой, что потенциально лишает Америку критически важного для нее регионального союзника.
Особенно Запад коробит от того, что открыто восхищается Путиным, так как сам в прошлом также был сотрудником разведки и военным. Но это не значит, что сомнения относительно готовности египетского военного истеблишмента перейти от западного к российскому патронажу полностью развеяны.
Увеличение темпов египетско-российского сотрудничества в последние годы необходимо рассматривать в контексте, гораздо более широком, чем треугольник США-Египет-Россия. Египет не стремится заменить Москвой Вашингтон, а скорее намерен дополнить его поддержкой со стороны России. Кроме того, послереволюционный Египет стремится вернуться к более независимой внешней политике, а союзничество с США, которые относятся к своим «друзьям», как к вассалам, этому не способствует.
Немаловажным фактором является и восстановление сотрудничества между Россией и Египтом в туристической сфере. Несмотря на то, что Каир не во всем согласен с Москвой, Сиси стремится договориться с Путиным по поводу возобновления полноценного авиасообщения с Египтом, приостановленного после теракта на борту российского самолета в октябре 2015 года.
Недавно Путин согласился разрешить полеты в Каир, но пока это решение не распространяется на рейсы до аэропортов на побережье Красного моря, которые являются главной достопримечательностью для туристов. Со своей стороны, Сиси колеблется по поводу просьбы России о доступе к военным аэродромам Египта. Возможно, потому, что это поставит под угрозу его отношения с американскими военными. Проще говоря, он пытается усидеть на двух стульях и мечется между Россией и США.
На сегодня реальная опасность для Вашингтона заключается не в том, что он может потерять Египет. Дело в том, что эта страна, насчитывающая почти сто миллионов человек, может погрузиться в атмосферу политической туманности или даже провала государственной политики из-за быстрого роста населения, экономической уязвимости и неспособности Каира определиться со своим внешним политическим курсом.
Сильный Египет мог бы стать важным источником стабильности на Ближнем Востоке, но конкурировать с Москвой за верность Каира Вашингтон боится, по крайней мере, пока. Президент США Дональд Трамп вряд ли будет пытаться обострять ситуацию в Египте на фоне его текущих стремлений наладить российско-американские отношения. В сложившейся ситуации, когда он находится между двух огней – риск военного конфликта с Москвой и давление со стороны американских неоконсерваторов – Трампу ничего не остается, как просто молчаливо отдать Египет в сферу влияния России.
Каир больше не является стратегическим призом для США, но и для России он пока остается темной лошадкой. Единственным возможным выходом из сложившейся ситуации является тщательная дипломатическая работа, на которую Вашингтон не способен, так как всегда придерживается исключительно принудительной дипломатии.
