ЛУЧШИЕ СОВЕТСКИЕ АНЕКДОТЫ #13

Лорд зво­нит ночью из клу­ба до­мой:

— Джей­мс?

— Слу­шаю, сэр.

— Как у нас до­ма?

— Все в по­ряд­ке, сэр.

— А что де­ла­ет моя же­на?

— Сэр, она в сво­ей ком­на­те ле­жит в пос­те­ли с ка­ким — муж­чи­ной.

— Джей­мс, возь­ми­те из ящи­ка мо­его сто­ла пис­то­лет и убей­те его. Я от­ве­чаю.

— Слу­ша­юсь, сэр, я не кла­ду труб­ку.

Лорд слы­шит ша­ги дво­рец­ко­го, скрип две­ри, кри­ки, то­пот ног, выс­трел, а за­тем го­лос слу­ги:

— Сэр, я вы­пол­нил Ва­шу прось­бу. Он пы­тал­ся бе­жать че­рез зим­ний сад, но я дог­нал его и зас­тре­лил.

— Джей­мс, но ведь у нас в до­ме нет зим­не­го са­да!

— Прос­ти­те, сэр, ка­кой но­мер те­лефо­на Вы на­бира­ли?

* * *

— Ва­ша ми­лость, — об­ра­ща­ет­ся ла­кей к сво­ему гос­по­дину, — при­шел пор­тной и го­ворит, что не уй­дет от­сю­да до тех пор, по­ка не по­лучит де­нег за два кос­тю­ма, ко­торые он Вам сшил.

— Хо­рошо, Джон, — спо­кой­но от­ве­ча­ет лорд — при­готовь­те для пор­тно­го ком­на­ту.

* * *

Аме­рика­нец по­ехал на от­дых во Фло­риду. Че­рез не­кото­рое вре­мя он вне­зап­но за­болел и умер. Те­ло его от­пра­вили в Нью-Й­орк. На по­хоро­нах, во вре­мя про­щания с по­кой­ным, один из при­яте­лей об­ра­ща­ет­ся к вдо­ве:

— Как он хо­рошо выг­ля­дит!

— Еще бы! Две не­дели во Фло­риде пош­ли ему на поль­зу.

* * *

Ин­де­ец при­ходит в мэ­рию и го­ворит:

— Я хо­тел бы сме­нить свое имя.

— По­жалуй­ста, как Вас зо­вут сей­час?

— В пе­рево­де это зву­чит так: «Боль­шой Па­ровоз, Ко­торый Мчит­ся По Ле­су И Гу­дит».

— А ка­кое имя Вы хо­тели бы по­лучить?

— «У — у — у — у — у»!

* * *

Ма­лень­кий ин­де­ец спра­шива­ет у ма­тери:

— По­чему мою сес­тру зо­вут Вос­хо­дящее Сол­нце?

— По­тому что она бы­ла за­чата при вос­хо­де сол­нца.

— А по­чему млад­шую зо­вут Си­ний Цве­ток?

— Она бы­ла за­чата в ва­силь­ках, и хва­тит прис­та­вать ко мне, Рва­ная Ре­зин­ка.

* * *

Па­роч­ка за­нима­ет­ся лю­бовью в ма­шине. В стек­ло сту­чит по­лицей­ский.

— Что вы здесь де­ла­ете? Па­рень опус­ка­ет стек­ло.

— Тра­хаю свою под­ружку.

— Хо­рошо. — го­ворит по­лицей­ский, — сле­ду­ющая оче­редь моя.

Па­рень:

— А это мне нра­вит­ся, я еще ни­ког­да не тра­хал по­лицей­ских.

* * *

— Ал­ло! Стра­ховая ком­па­ния? У мо­его му­жа бы­ла стра­хов­ка на слу­чай по­жара. Не­дав­но он умер. Ког­да я мо­гу по­лучить стра­ховую сум­му?

— При­чиной смер­ти Ва­шего му­жа был по­жар?

— Нет. Он умер от грип­па, но я его кре­миро­вала.

* * *

В по­лицию при­ходит че­ловек.

— Я при­шел сдать­ся влас­тям.

— А что Вы сде­лали?

— Я уда­рил мою же­ну.

— И уби­ли ее?

— Что Вы! На ней нет да­же ца­рапи­ны.

— Ну это пус­тя­ки — мо­жете ид­ти.

— Ни за что. Она сто­ит за этой дверью.

* * *

Шут по­шел в ко­ролев­ские апар­та­мен­ты и уви­дел, что ко­роль умы­ва­ет­ся, низ­ко скло­нив­шись над та­зом. Шут раз­бе­жал­ся и дал силь­но­го пин­ка его ве­личес­тву под зад. Рас­сви­репев, ко­роль при­казал тут же каз­нить наг­ле­ца. Нем­но­го по­ос­тыв, он ска­зал, что ви­нов­ник мо­жет поп­ро­бовать вы­молить про­щение из­ви­нени­ем еще бо­лее дер­зким, чем на­несен­ное ему ос­кор­бле­ние. Шут на ми­нуту за­думал­ся:

— Ва­ше ве­личес­тво, — ска­зал он сми­рен­но, — пой­ми­те, я не ду­мал Вас ос­кор­блять. Прос­то я по­думал, что это умы­ва­ет­ся ко­роле­ва.

* * *

Два ков­боя на ко­нях спа­са­ют­ся от ин­дей­цев. Въ­ез­жая в лес, оба под­пры­гива­ют и хва­та­ют­ся ру­ками за сук де­рева. Ин­дей­цы с шу­мом прос­ка­кива­ют под ни­ми.

— Джон! — го­ворит один ков­бой. — Те­бе не труд­но ви­сеть?

— Да нет, лег­ко…

— А вот мне тя­жело.

Вто­рой смот­рит вниз и го­ворит:

— Дру­жище, да ты за­был вы­нуть но­ги из стре­мян!

* * *

У вхо­да в храм в Гет­сбор­ге пас­тор вы­вел над­пись: «Ес­ли ты из­ну­рен греш­ной жизнью — от­во­ри и вой­ди». Чуть по­ниже губ­ной по­мадой на­писа­но: «А ес­ли не из­ну­рен зво­ни по те­лефо­ну 16–07–66».