Вера Дробинская. Мой Миша.
В 2005 году летом я ездила в Разночиновский интернат. Помню, добирались туда с трудом: разлив, дамбу размыло.
Я шла по коридору первого этажа, вдруг услышала даже не крик, а вой, звериный вой. Я зашла в палату – там был мальчик. Он сидел на коленях на полу, привязанный за ногу старым чулком, в одних плавках, голые руки были в следах укусов, и он выл – такие вопли я слышала только на похоронах. Мороз по коже – маленький ребенок выл, как взрослый, потерявший самое дорогое.
Врач-психиатр сказал – вот только что привезли из детдома…
Нет, эта история для меня началась раньше: мой друг-мусульманин подарил мне серебряный образок. На нем был Архангел Михаил. Почему-то я была уверена, что это значит – у меня появится в семье Михаил.
И вот я приехала из Разночиновки и все думала об этом ребенке – хотелось его обнять и утешить, сказать, что все хорошо…я прямо видела этого пацанчика в другой реальности – веселого, с кружкой молока в руке и куском свежего хлеба, посреди пшеничного поля, а не в палате с искусанными руками, вопящим от горя. Он напоминал мне оплеванного и израненного Спасителя на кресте: “нет в нем ни вида, ни величия..”
Позже я была у регоператора и спросила про этого ребенка – я не знала его имени. Она сказала:
– Я только одного такого знаю, позвоню, уточню.
Потом добавила
– Да, это он, Миша Рудометкин. И тут же заявила
– Не рассчитывайте, вам его никто не отдаст! Он невменяемый!…
В январе я его забрала – это казалось невозможным, но раз высшие силы вступились, кто сможет противостоять?
Одно время было все совсем хорошо, Мишка прямо расцвел… Но тут началась охота на нашу семью. Один из поздних агрессивных визитов напугал Мишку: он начал опять грызть себе руки и бить себя по лбу. Пока мы не можем с этим справиться.
С Мишкой я поняла, что можно быть очень больным, но яркой личностью, очень интересным человеком. Мы его очень любим. Дети даже на вопрос, кого мама больше всех любит, говорят – Мишу.
Мише сегодня восемнадцать. 18 лет такой трудной жизни он уже отшагал, я верю, что лучшее его ждет.
Еще не знаю, как все пойдет дальше – надо оформлять много всего. Но пока я хочу его лечить – надежда не потеряна.
Кто-то знает места для взрослых с ДЦП, где работают с восстановлением речи?
Буду рада за ссылки и помощь.
15.06.2018 Вера Дробинская.
первоисточник от Кирилла Елистратова
Этапы борьбы:
В Астрахани опекун оспаривает решение суда, спустя 9 лет вернувшего ребенка-инвалида родителям
У опекуна семи детей-инвалидов пытаются отобрать воспитанников
История продолжается…