К столетию расстрела Царской семьи будет поломано немало копий. Кто-то будет говорить о святости последнего русского самодержца, кто-то – напоминать про «слабого» царя. Оспаривать последнее утверждение не буду, отмечу только, что при «слабом» царе население империи увеличилось со 125 (по переписи 1897 г.) до 178 миллионов человек к 1914 году. Суд людской свершился, многие хотели бы совершить и суд исторический. Для меня же ясно одно: целый век живёт Русская земля без хозяина. «Хозяин Земли Русской» именно так обозначил род своей деятельности во время первой всероссийской переписи населения Николай II.
Сто лет прошло, значит, можно подвести какие-то итоги, выяснить, к чему пришла Россия без царя во главе. Государственный строй сменился за это время несколько раз, однако Россия, пусть и в урезанных границах, уцелела. Согласно Конституции РФ сегодня хозяином России является некий многонациональный народ, русский же народ в Конституции вовсе не упоминается. Само слово «русский» в Конституции употреблено ровно один раз: «Государственным языком Российской Федерации на всей её территории является русский язык». Язык – вот всё, что гарантировано русскому народу согласно Основному закону. Это уже прогресс, поскольку в советской конституции слова «русский» не было совсем, даже по отношению к языку. Есть в новой конституции пункты о равноправии и самоопределении народов, о правах коренных малочисленных народов, но коренному русскому народу о самоопределении лучше не заикаться, чтобы не унизить ничьё человеческое достоинство и не оказаться в местах не столь отдалённых.
Кровавая драма, произошедшая в подвале Ипатьевского дома, привела к этому печальному положению. После отречения царя и прихода к власти большевиков русскую землю стали дербанить на куски, сначала интервенты, потом в рамках одного государства были образованы национальные республики, в состав которых щедро прирезали и земли, заселённые русскими. Впрочем, раздавать русские земли начало ещё Временное правительство, большевики лишь продолжили его политику. Уничтожение династии сделало этот процесс необратимым, при самодержавии такое было немыслимо, теперь же русские в одночасье перестали быть хозяевами в своей стране. Ещё в 1914 году Ленин в своей тезисной статье «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне» писал: «С точки зрения рабочего класса и трудящихся масс всех народов России наименьшим злом было бы поражение царской монархии и её войск, угнетающих Польшу, Украину и целый ряд народов России и разжигающих национальную вражду для усиления гнёта великорусов над другими национальностями и для укрепления реакционного и варварского правительства царской монархии». Именно русский народ был той скрепой, благодаря которой держалась царская власть, без его «гнёта» империя стала расползаться по швам. Уничтожив Царскую семью, большевики нанесли страшный удар по русскому народу, от которого мы не оправились до конца до сих пор.
Не случайно Николай II и его семья были признаны Русской православной церковью страстотерпцами. Страстотерпцами были и первые канонизированные русские святые князья Борис и Глеб. Георгий Федотов в книге «Святые Древней Руси» заметил: «Подвиг непротивления есть национальный русский подвиг, подлинное религиозное открытие новокрещёного русского народа». История русской монархии не могла сложиться иначе. Кстати, другой самодержец, убитый своими подданными, – Андрей Боголюбский, де-факто перенесший столицу Древней Руси во Владимирско-Суздальскую землю, ставшую впоследствии ядром собирания русских земель, почитается как святой благоверный князь, а не страстотерпец.
Размышления о гибели последнего русского императора позволяют дать ответ на вопрос «возможно ли восстановление монархии в наши дни?». Без возвращения русскому народу утерянных им за последнее столетие прав и внесения в конституцию упоминания о русском народе и его государствообразующей роли в истории нашей страны само обсуждение данного вопроса бессмысленно.