Егору было всего 50, но все вокруг его уже называли дедом. Время и Первая Мировая война, которую дед Егор провёл в военно-воздушном флоте, не пощадили мужчину: седина и глубокие морщины выдавали в нём бывалого человека. О военных подвигах закалённого коммуниста хорошо знала вся деревня. Сам он был человек трудолюбивый, скромный и семейный. Жену свою, Машку, встретил на баррикадах революции, и вот уже почти четверть века жил с ней душа в душу.
Как только дед Егор услышал о нападении гитлеровцев, тут же стал собираться на фронт. Опытного пилота без проблем взяли в авиацию: таких как он там не хватало. Начались военные будни: воздушная разведка, бессонные ночи, обучение молодых соколят. Ну и, конечно, воздушные бои. За штурвалом своего МиГ-3 дед Егор был бесподобен: поднимая крылатую машину на запредельную высоту, ас пикировал прямо на вражеские бомбардировщики, возникая как будто из ниоткуда перед недоумевающими гитлеровскими пилотами. Что не вылет – то сбитый немецкий орёл.
Но в одну ночь для деда Егора всё изменилось. Из родной деревни пришла весточка: в поселение вошли гитлеровцы. «Добрые люди» сразу же донесли врагу о том, что здесь живёт супруга одного из самых успешных пилотов советской авиации. Долго с ней не возились: избили, вывели без одежды на мороз и несколько раз окатили ледяной водой.
Старого пилота как будто подменили: всегда улыбчивый, добродушно-ироничный, теперь он практически ни с кем не говорил и часами мог смотреть в одну точку. Командование хотело его демобилизовать из-за «неустойчивого психического состояния», но людей катастрофически не хватало.
В бою дед Егор как будто намеренно искал смерть. Виражи стали ещё рискованнее, матёрый пилот без страха шёл на лобовой таран. Противник как будто чувствовал, с кем имеет дело: вражеские самолёты, лишь завидев крылатую смерть, спасались бегством.
Закончилось всё пасмурным летним днём сорок второго года. Это был простой разведывательный вылет, как вдруг звено истребителей заметило движущуюся в сторону города немецкую колонну. Из облаков вынырнули сопровождавшие её немецкие асы, завязался жестокий бой. Егор резко повёл машину вверх, а затем в крутом пике подбил немецкий Фоккер.
Вражеских машин в воздухе было ощутимо больше, двое из восьми советских истребителей были уже подбиты, немцы же потеряли три машины из пятнадцати. Ситуация была тяжёлая: надо ретироваться, предупредить командование о приближающейся угрозе. Но Егор не хотел покидать бой. Дав команду остальным отступать, сам он стал заходить в ещё одну атаку, как вдруг пулемётная очередь прочертила неровную линию по крылу самолёта. Машина Егора загорелась.
Говорят, что заходя на «огненный» таран, снёсший как минимум пятую часть немецкой колонны, дед Егор громко смеялся, выкрикивая имя жены. «Это вам за Машку!»