Родители Елены живут далеко. И все же раз в год она навещает их. Вот и теперь прилетела, словно на крыльях. Должна бы радоваться, и перед ней страшная картина: отец ощупью ходит по дому. Сразу ничего и не поняла. Услышала голос матери: "Ослеп..." Словно гром! Приговор судьбы. Елена стояла перед отцом, нежно водила руками по его лицу, будто хотела снять пелену с его глаз, в то время, как ее же собственное лицо заливали слезы, затуманивая взгляд...
Их в семье шестеро. Найменшенький в третьем классе. Живут в селе. Недавно провели распаевание, но только на бумаге, ибо угодья где были, там и остались, тот же голова, те же конторские работники, только название изменили. Отец проработал всю жизнь в колхозе трактористом, мать - дояркой. В прошлом году во время посевной вносили ядохимикаты, отцу надуло в глаза и они начали гноиться. Сначала не придал этому значения, ограничился примочками, улыбаясь: "Пройдет!" И однажды утром ужаснулся от тьмы, что предстала перед ним.Далее хождение по больницам, направление в Одессу: или операция, или инвалидность.
Мать обратилась за помощью к председателю колхоза - отца постигло бедствие на рабочем месте.Кстати, придя сначала в контору, а потом домой, женщина услышала, что, мол, человек в союзе не работал (колхоз уже союз). Так и ходила, обивая пороги, а время шло, шло неумолимо. Денег на операцию не было, и женщина не теряла надежды. В конце концов страшный приговор: операции не подлежит. В еще недавно голубых глазах поселились печаль и тьма. "Дитя мое, - прижимал к груди Елену, - ты приехала, я не видел, и поедешь, не увижу..."
15 лет темноты. Дети повзрослели. Времена изменились, а он, как и прежде, рассказывал присказки, тем самым розвеселяючи окружающих. Носил воду, рубил дрова, мастерил стулья. "И разве он слепой?" - удивлялись люди. Веселился сам и веселил окружающих. И только когда все расходились, его затуманенный взгляд набирался грустью. Он прижимал к себе свою верную жену и тихо сквозь слезы напевал: "Белым снегом завеяло, закружило, замело..." Женщина подпевала, глотая слезы и боль.
- Эх, - взмахнул шевелюрой, - не плачь, моя милая, мы еще повоюем! - И добавил, - мне бы только на мгновение чтобы Бог дал глаза, чтобы я смог увидеть тебя...
- Не стоит, - віджартовувалася, - так сразу и ослепнешь снова...
Недавно еще одной могилой стало больше. Наклонилась одинокая фигура женщины над деревянным крестом, подпираючись палкой, что-то шепча сквозь слезы. "Не плачь, любимая... Мне только на мгновение чтобы Бог дал глаза, чтобы я смог увидеть тебя..." Кто знал Анатолия Федоровича - помянем...