— Сарочка, с днем рождения! И сколько вам стукнуло?
— Когда я выходила замуж за Сёму, мне было 20, а ему 40, то есть я в два раза моложе. Сейчас Сёме 70, а мне, стало быть, 35!
  
Когда на компьютере нажимаешь «Завершение работы», одесский вариант системы выдает: «Тю! А шо такое?»
  
— Софочка, я прочитала, что для похудения надо уголь активированный пить?
— Циля, чтобы похудеть, уголь надо не пить, а разгружать.
  
В одесской аптеке:
— У вас есть средство для выращивания волос?
— Есть.
— Хорошее?
  
— Зяма, ты мне мешаешь спать!
— Фирочка, но я же ничего не делаю! Даже не шевелюсь!
— А пора бы…
  
— Цилечка, я по тебе так соскучился!
— Семочка, мы ж сегодня, таки, уже хорошо виделись.
— Цилечка, у меня молодой организм, он таки может скучать по нескольку раз в день.
  
Встречаются два одесских адвоката.
— Борис Моисеевич, как поживаете? Как работа?
— Ну что тебе сказать, Миша? Насилуют, грабят, убивают… Таки жить можно!
  
— Моня, и шо?! Разве мы виноваты, что вокруг Одессы Украину построили?!
  
Следующий анекдот как нельзя более актуален для всех постсоветских стран:
Диалог в Одессе.
— Скажите, Моня, вы верите, что у нас победят коррупцию?
— Верю, Сёма! Вот только меня волнует такой вопрос: раньше, при коррупции, чиновники в среднем брали за услугу по 1000 долларов, сейчас, во время беспощадной борьбы с коррупцией, берут уже по 3000. Сколько же будут брать, когда коррупция будет побеждена?
  
А это чисто еврейский анекдот:
Памятник на одесском кладбище.
На плите паросского мрамора огромными золотыми буквами выбито: «ЯКОВ МОИСЕЕВИЧ РАБИНОВИЧ»
А чуть пониже — маленькими буквами: «Своей жене Саре».