А если кто в этой аксиоме сомневается, то данная история как раз ее и подтвердит. Причем, строго говоря, самих денег тут еще не видать, до них пока далеко, вокруг них идут лишь разговоры. Но страсти уже накалились—дальше ехать некуда. Страсти накалились потому, что данным вопросом занималось уж очень много инстанций. ВЦСПС, Министерство здравоохранения СССР, республиканский, областной и городской комитеты профсоюза медицинских работников, местный комитет больницы № 7, комиссия по трудовым спорам — вот далеко не полный перечень учреждений, которые в той или иной степени пробовали на этом орешке свои зубы. В процессе пробования проклятый вопрос совсем затвердел, превратился в камень и стал таким неаппетитным, что у каждого, кто на него сейчас посмотрит, делается такой несчастный вид, будто он сидит в кресле у дантиста.
А начало у этого вопроса было весьма гуманное. И если еще раз сослаться на народную мудрость, то тут же вспоминается, что благими намерениями вымощена именно дорога в ад. Так, в один чудный день 1970 года в 7-й городской больнице Кривого Рога было решено учредить ночные дежурства рентге- нолаборантов. Это было заведено с прекрасной и возвышенной целью, чтобы в случае неожиданной травмы снимок пострадавшему можно было сделать в любое время суток. Но прекрасной была только идея, а отнюдь не ее воплощение в жизнь.
Дело в том, что главный врач больницы П. Н. Слободяник не определил приказом сразу и точно, сколько времени лаборантам следует дежурить и сколько они будут получать денег за эту дополнительную работу. Довольно скоро выяснилось, что в других больницах города рентгенолаборантам платят за дежурства больше, а в 7-й городской больнице их, попросту говоря, обсчитывают. И тут руководство больницы, вместо того, чтобы извиниться перед работниками и заплатить им положенное, стало возражать и спорить. Поскольку деньги от дьявола, для такового спора всегда находится уйма причин. В данном случае причиной послужила некая тонкость: дежурят ли лаборанты «с правом сна» или «безправа сна». Такие дежурства существуют (так они официально и называются в больницах). Но, кроме разницы в названиях, они еще имеют разницу в оплате. И хотя вышестоящие профсоюзные организации разъясняли руководству больницы, что рентгено- лаборанты не могут дежурить «с правом сна», и ссылались при этом на приказ министра здравоохранения СССР № 496, ничего не помогало. В папке документов, которые накопились за многолетнюю тяжбу, хранится до смешного много приказов, которыми злополучные дежурные переводятся то «с правом», то «без права». А выполняли они при этом одну и ту же работу. И можно только удивляться, как при помощи таких примитивных стилистических упражнений удавалось затуманивать существо дела. Лишь в марте 1977 года состоялось заседание президиума горкома профсоюза медицинских работников, где разбирался вопрос «О грубом нарушении законодательства о труде главным врачом 7-й горбольницы тов. Слободяни-ком П. Н.». В постановлении горкома говорилось, что Слободяник ущемил права рентгенолаборантов, грубо нарушил ст. 32 КЗоТа УССР, и за это ему был объявлен строгий выговор. Председателю местного комитета Н. Н. Бражник за отсутствие контроля объявлен выговор. А вот и конкретное указание: произвести перерасчет за весь период неправильной оплаты труда лаборантов.
Обратите внимание: за весь период.Казалось бы, вопросов больше нет. Но не тут-то было!Хотя это постановление обязывает руководство больницы уплатить, вопросом «платить—не платить» вдруг начинает заниматься комиссия по трудовым спорам, а затем местный комитет больницы. Этот местком выносит уже совсем неожиданное решение: лаборантам Рыбчук, Петровой, Сальниковой и Лукоянову доплатить деньги не за все время, пока их обсчитывали, а только за один последний год. Получилось, что нижестоящая организация пересмотрела постановление вышестоящей, которой она подчиняется, и в конце концов отменила ее распоряжение. Невольно возникает вопрос: зачем тогда нужен горком профсоюза медработников, если все может по своему усмотрению решать местный комитет больницы? А коли и вправду он настолько всемогущ, так зачем тянул с этим решением? Одним словом, все попытки городского комитета профсоюза медицинских работников вразумить руководство больницы разбились о непреклонность ее местного комитета. Так бесславно закончился первый тур этой странной истории. Но ведь недоплата осталась еще более чем за пять лет, и существует официальное разъяснение, что когда таковая недоплата очевидна, то она должна быть выплачена за все время. Когда она очевидна! Вот где зарыта собака! Но откуда это видно, что она очевидна? Эта очевидность, очевидно, есть в ведомостях, табелях и лицевых счетах. Где же еще? И вот в ответах, которые периодически продолжают поступать, поскольку волокита, а следовательно, и жалобы продолжаются, возникает совершенно новая, Хватающая за сердце, унылая нота, которой раньше в этой симфонии не было и в помине: дескать, рады бы заплатить, о чем разговор? Только документы за те годы, о которых идет речь, не сохранились. Ай-ай-ай, вот беда-то какая! Как это не сохранились? Почему? А если кто уходит на пенсию и ему нужна справка? Или еще что? Есть же положение, что лицевые счета должны храниться 75 лет. Что говорит архив?- Архив говорит разное. В 1981 году он выдает официальную справку, что документы, послужившие основанием для начисления зарплаты 7-й горбольницы, уничтожены. А через год выдает другую, не менее официальную справку, что эти документы в архив вообще не поступали. И все с облегчением вздыхают и разводят руками. Слава тебе, господи, какой может быть разговор об оплате при столь всесторонней неразберихе? Дескать, рады бы всей душой, но документов-то нету, будь они неладны... Ай-ай-ай...
Днепропетровская область
Из Журнала "КРОКОДИЛ"