— Ваше Величество, это казаки.
— Этого не может быть.
Такой короткий диалог между Наполеоном и его приближенным чуть не закончился пленением главного военного гения XIX века.
Еще до восхода солнца 13 октября 1812 года Бонапарт с конвоем наткнулся на атакующих казаков и чуть не стал их добычей. Казаки сами себя обнаружили раньше, чем следовало, своим раскатистым "Ура!".
После этого случая в России, Наполеон попросил своего врача барона Александра-Урбэна изготовить ему яду, чтобы неизменно носить его при себе. Император не рассматривал варианта с пленом.
Нечто подобное произойдет и больше столетия спустя. Однако фюрер, как говорят, вел себя гораздо более нервно...
На окраине Запорожья стоит танк Т-34 в честь тех машин, которые освобождали этот город от немцев в октябре 1943 года. В облике памятника есть досадная ошибка. На постаменте — 34-ка последней военной модификации с увеличенной пушкой и башней (Т-34-85). Советские солдаты осенью 43-го не могли видеть такие танки. Т-34-85 принят на вооружение только в январе 44-го.
А еще надо добавить, что в октябре 43-го состоялся далеко не первый штурм Запорожья. Еще раньше, в феврале, эти места видели очень интересные события...
На востоке Украины в январе-феврале 1943-го было жарко. Уже была решена судьба Сталинграда. И теперь советские войска, взяв Харьков, зависли над флангом немецкой группы армий "Дон".
И вот 11 февраля 25-й танковый корпус Павлова получил крайне рискованное задание: прорваться вглубь вражеского расположения и перерезать коммуникации.
В ночь на 20 февраля фронт был прорван, и отдельные танковые колонны подошли к Запорожью, крупнейшему городу региона, в сотнях километров от передовой. Тогда же некоторые советские танкисты могли наблюдать настоящую панику у местного аэродрома. Путь им преградил бронепоезд. В воздух, как рой испуганных мух, поднялось множество самолетов. Однако приказа атаковать аэродром не было, поэтому 34-ки встали километрах в пяти от позиций врага.
Увы, несколько дней спустя участь прорвавшегося танкового корпуса будет решена. Их комкор Павлов тяжелораненым попадет в плен. ( Пройдя через пытки и концлагеря, в апреле 45-го генерал-майор Павлов бежит, после проверки органами НКВД — восстановлен на службе ). Так танкисты и не узнают причину крайней нервозности на немецком аэродроме...
Все прояснилось, когда в советский плен угодил генерал Вермахта Штагель. Он и рассказал, что днем позже, 21 февраля, имел разговор с Гитлером. И тот возбужденно призывал его принять командование под Запорожьем. Он говорил о местных марганцевых рудах, о днепровской плотине, наконец, о крайней важности местного аэродрома.
Спустя 15 минут после той беседы, один из приближенных фюрера, генерал Цейтцлер, доверительно сообщил Штагелю, что причина возбужденности Гитлера вовсе не в марганцевых рудах. А в том, что тот накануне чуть было не попал в плен к советским танкистам.
Оказалось, что Гитлер прибыл на важное совещание в Запорожье, где никто не ждал Красной армии. И между ним и 34-ками не было никакого серьезного заслона. И если бы советские танкисты продолжили движение, то никто бы им не помешал. Только 5 километров отделяли наших солдат от главного демона войны.
Гитлер серьезно отнесся к этому уроку. Больше за пределы 3-го Рейха он, в сущности, не выбирался...