«Когда В. родился, у меня уже был ребёнок. И хотя разница между детьми была значительная, я не считала себя неопытной мамой. В. хорошо кушал, хорошо спал, не капризничал. В 1,3 он начал произносить первые слова: машина, киса, мяу... Как это бывает у многих деток с аутизмом, через некоторое время говорить В. перестал, но мы не придали этому большого значения. Вроде В. был как все дети, но чем-то неуловимо отличался. Не показывал пальцем в нужном направлении или на игрушку, не кивал в знак согласия, не смотрел в глаза. При этом он с удовольствием играл в настольные игры с мелкими деталями: строил башни и китайские стены из кубиков, любил разные мозаики. Но в песочнице не подпускал к себе других детей, не пытался с ними играть. Когда к двум годам В. не стал произносить хотя бы несколько слов, мы обратились к невропатологу. И я услышала диагноз-аутизм. Первая реакция - слезы. Диагноз прозвучал как приговор, ведь на тот момент об аутизме были только обрывочные знания - что-то видел в кино,