Старородящая.

Старородящая. Так меня называл медперсонал роддома. После реанимации меня поместили в палату к беременным, лежащим на сохранении. Я лежала, отвернувшись к стене. Я жутко ненавидела тогда этих пузатых куриц, которые активно обсуждали свои выделения и тонус матки. Они звонили не переставая своим котикам и заям, требуя принести" вот то печенье в железной банке, помнишь, синенькой, в магазине на второй полке стоит", рассказывая в подробностях результаты анализов и в конце разговора чмокая в трубку. Чмоки-чмоки , б...ть. Я их тихо ненавидела. Они тихонько обсуждали меня, в коридоре я слышала слова:"Эта та бабка, у которой дед крякнул". Это был 2003 год. Сейчас уже никого не удивишь сорокалетней роженицей, даже первородящей. Тогда- еще да. Я седая ( поседела в 30, всегда красила волосы), толстая сорокалетняя женщина с распухшим от слез и бессоницы лицом. Я ходила по коридору как тень, не общаясь ни с кем. Я знала, что Сашу уже похоронили. Я не проводила его. Я сохраняла нашу дочь. Через две недели меня выписали из больницы. Забирал меня сын, на такси. Сыночке уже 16, и он теперь моя главная надежда и опора. Дома я лежала целыми днями , тупо с пультом в руке перед телевизором. Показывали тогда сериал "Ундина". Тупой сериал. я смотрела. Накануне 40- дня Саши я поставила тесто для пирогов, купила водки и вина, пригласила подруг. Надо было помянуть Сашу. А ночью у меня отошли воды и сын отправил меня в роддом.

Воды отошли, схваток не было. Я лежала, мне ставили капельницы, схваток не было. Потом начались какие- то , редкие, долгие , меня ругали, ставили на ноги. Я стояла, на ногах переживая схватки. Прошло уже несколько часов, наступило утро. Я мучилась, просила сделать мне кесарево. Я говорила, что у меня нет ни душевных, ни физических сил рожать. Что я почти не спала месяц. Ну нет сил у меня." Сбегай займи"- говорила мне врач. Потом она узнала, что у меня случилось и стала орать:"Ааа, ну конечно! У нее мужик умер, так ей теперь и ребенок не нужен! Тужься давай!" А чего тужиться, если и потуг еще не было. Ну я тужилась. Я не могла ничего сделать, ребенок не выходил. Не было ни схваток, ни потуг, я просто лежала на родовом столе, видела зимнюю рябину в окне и понимала, что сейчас кто-то погибнет-либо я, либо дочка. "Знаешь, Нина, желанных детей так не рожают"- сказала мне врач и вытащила ребенка. Дочка молчала. Ее унесли, она молчала. Я тоже молча лежала, тупо смотря в окно. Прошло несколько минут... и вдруг! Крик ребенка! Она кричит, это она? "Слышишь, Нина? Дочка твоя кричит," - улыбалась медсестра. Жива, жива! Моя доченька родилась, она жива! Ее унесли в реанимацию, вечером я ходила ее смотреть. Нашла ее сразу- розовая толстуха лежала под лампами и пыхтела. Моя доченька! Почти 4 кг! "Какая мамочка молодец, какую доченьку на радость себе родила!"- приговаривала медсестра. Да! Я родила ее на радость себе! И у нас все будет хорошо! Мы вырастем и не пропадем! У тебя, моя родная, есть замечательный старший брат. Я его давно знаю, намного дольше, чем тебя и я в нем уверена. И не беда, что мои глаза не имеют сейчас белков, а залиты кровью. Ничего страшного, что мое тело как будто переехал танк. Ничего страшного в том, что у меня началось дикое недержание и мочи и кала, отказали ноги. Я справлюсь. я выдержу, ради тебя, моя маленькая дочка.

А сын встретил гостей, приехавших на поминки, они напекли пирогов, выпили вино и сбегали еще и помянули и Сашу и отметили рождение дочки. Да, она родилась на сороковой день после смерти своего отца.

Встречали меня из роддома сын, брат,подруги и родители моих учеников. Доченьку назвали Вероникой, в честь моих мамы и папы , Веры и Николая(.Папа пережил маму на два года. Когда я вернулась домой из тюрьмы, моих родителей уже не было.)

Сыну сестра понравилась. Он рассматривал ее, удивлялся :" Надо же, пальчики. А на них еще и ногти!"

Наконец-то я дома!