Продолжаем хроники заводчанина
Официально на заводе общаются все с формальностями и вежливо. Как бы не так. Всё как на стройке и в любом чисто мужском коллективе, избавленном от правил приличия и дам. Ругаются не все, некоторые стараются избавить свою речь от матюгов, но так и так слышишь их везде. Особенно жёстко, когда случилась какая-нибудь хрень: тут-то начальство не брезгует всеми оттенками матов. Сам привыкаешь общаться также, как-то свободнее и потом у тебя начинаются проблемы "за забором", когда в нормальном обществе ты спотыкаешься на полуслове, чтобы не ляпнуть простого русского... словечка. Или стоишь и тупишь, в попытках найти приличный синоним.
Вообще в цехе есть две женщины: кладовщица и табельщица. Разумеется не топ модели, но обе хорошенькие и стройные. Катя и Наташа. В их присутствии мужики ведут себя поприличнее, да и вообще стараются всячески к ним прилипнуть. Особенно мужики постарше. На остановке пока ждём автобус, в пути, в цехе, когда выбилась свободная минутка бегут и чешут с ними языками. Мне асоциальному геймеру такое поведение кажется чуждым. Всё мое общение с ними заканчивается на слове "здрасьте".
Теперь же подойдём к самой сути моей работы. Торцовые уплотнения или просто торцы. Фото насоса было в предыдущей записи, а вот так выглядят типичные представители торцов.
Эти халабуды устанавливаются на насос. Бывает, что их стоит сразу несколько, сзади и спереди, а выполняют они роль индикатора или, если угодно, высокотехнологичного сальника. Если торец побежал - то есть пропустил продукт, который качает насос, то узел останавливают и отправляют на ремонт. Насос забирают с установки "нормальные" слесари, привозят в цех на "воровайке" - такая газель с открытым кузовом и своей лебёдкой. Снимают торец и приносят нам на участок.
Тут-то и начинается моя работа. Вообще торец должен быть пропаренным и промытым, по инструкции. Но такое бывает редко, обычно его приносят в том, что качает насос - битум, щелочь, кислота, масло и прочее. Аццки воняет и трогать его неприятно, но шо поделать. Все вопросы по поводу выполнения положенных инструкций разбиваются о стену "делай, что дают и не задавай вопросов".
Саня показывает мне как разбирать торец. Выглядит это примерно так: снимаешь эты херню, откручиваешь болты, вытаскиваешь винты, потом достаешь эту хрень, только не сломай, затем выбиваешь эту хрень... и т.д.
-Запомнил? - спрашивает и ржёт. Разумеется я нифига не запомнил. После того, как разобрали торец, закидываем его в ультразвуковую мойку. Идём на "перекур". Минут через десять забираем из ультразвуковой мойки и закидываем в следующую. Та уже просто ополаскивает с мыльным раствором и достаём чистые запчасти. То что не отмылось, обычно оттирается тряпками. Как говорит Саня "главное не хорошо помыть, а хорошо вытереть".
Внутри торца крутятся втулки с сильфонами. Рабочие пары, так называемые из металла или графита. Если они живые, отдаём их Юрбану на притирку. Так его Саня зовёт. Притирка по времени занимает от трёх часов до целого дня. Оказалось, что это целая наука, о которой я расскажу позже. Когда втулки готовы и на руках новые запчасти - колечки, болты и прочее, мы собираем торец и идём на опрессовочный стенд. Готовый опрессованный торец принимает контроллёр Леонид. Ещё один старичелло из СССР, ходит деловой со своими усами и по утрам зачесывает свои жидкие седые волосы назад. Леонид ходит вокруг торца, тыкает его пальцами, слушает что-то, чуть ли не облизывает и после тщательной проверки даёт добро и торец отправляется на склад готовых изделий.
Вот так примерно выглядит весь процесс. Но в ходе работы встречаются тонны ньюансов от раздолбанных втулок, до кривых гильз и порой просто задаёшь себе вопрос: что здесь чёрт возьми произошло, кто его бил этот несчастный торец? Первую неделю я бегал за Саней и постигал азы. Всё было хорошо, пока мастер Кирилл не отправил меня в притирочную к этому неандертальцу из прошлого. Примерный с виду старичок, на поверку оказался той ещё задницей. Но об этом в следующий раз.